Daddy issues

Я училась любить по осколкам тишины.
Ты не смотрел — я сама научилась.
Вместо «спокойной ночи» — сквозняк из щели,
Вместо сильных рук — пустота в груди.

Ты не дал мне шаблон.
Я собрала его по кускам:
Чью-то нежность, чью-то злость.
И отчаянно искала в этом любовь.

Вот и выходит, что каждое «здравствуй» — повод для влюбленности,
Любая похвала — причина сказать «да»,
Он говорит, что я мыслю старше своего возраста?
«Ну всё! Я уже твоя!»

Благодаря тебе, я выбираю тех, кто уходит первым.
Кто не пишет три дня.
Кто как ты — сквозь пальцы.
Кому плевать, где я и как жила.

Потому что любовь, пап, — это дверь без ручки.
А я всю жизнь учусь выбивать её плечом.
И каждый, кто скажет «останься» хотя бы на сутки,
Для меня уже Бог.
Для меня уже всё.

Ты не знаешь, как страшно просить не бросать.
Как мерзко ловить чужой взгляд — и таять.
Потому что если папа не научил ждать,
То девочка учится за любовь воевать.

Спасибо, что дал мне сверхспособность:
Видеть в молчании — нужность.
Видеть в «пока» — навсегда.
Безумно влюбляться в чьей-то отсутствие.. Или я опять не важна?

Я выбираю тех, кто не может.
Кто не вывозит. Кто ломает меня под ноль.
Потому что если ты самый главный не выбрал тоже —
То это норма.
Это — любовь. Это — боль.

Я держу под руку мужчину на десять лет старше,
Он говорит: «Ты не такая, как все».
А я таю. Конечно, не такая.
Во мне три дыры от отцовского «нет».
И он просто в одну из них случайно попадает.

Я не ищу отца. Я ищу подтверждение:
«Смотри, есть взрослые, которые не уходят».
Но каждый раз получаю то же лечение,
Он уходит, сказав:
«Ты слишком сложная. Прости. Не выходит».

И вряд ли выложу я всё, что гложет,
В этот до безумия спонтанный стих.
Я выросла. Мне почти двадцать.
А душа всё ещё болит.