Джеймс Норрингтон

Даже соль с твоих нежных и алых губ, слаще мёда мне кажется на устах. Даже крик твой, что слышу в последний раз, поднимает до неба с сырого дна.
Пред глазами проносится жизни миг, средь лучей ты стояла в Порт-Роял и
наконец я осмелился попросить…
но слова утонули в моей груди.

Вижу снова тебя я на корабле, тонкий стан облачён в вермильон мундира. Целый мир я к твоим предлагал ногам, но пиратам помочь ты меня
просила.
А взамен, ты сказала, пойдешь со мной повенчаться пред всеми у алтаря.
Я не смог бы тебе отказать тогда, хоть и понял, что ты мне опять врала.

Помню боль ту. И помню я ту печаль, что сковали меня перед всей толпой. Дал я фору корсару, а после путь всей карьеры стал резко, увы, кривой.
Низко пал я.
И даже был
средь отвязанных мерзавцев
в канаве, но… выпал шанс. Сердце Джонса к себе прибрав, я вернул всё, что
было утрачено.

А потом я поймал твой суровый взгляд. Сделан  выбор - я должен тебе помочь. И прильнул я впервые к твоим губам. И светелее вдруг стала на море ночь.

Мне бы только тебя упасти от бед… Слышу голос твой тонет в холодной волне.
Не меня назовешь ты супругом. Нет.

Я прощаюсь
с тобою,
Элизабет.