Навсегда... на трагедию в Старобельске

На трагедию в Старобельске

Светлая память погибшим студентам...

Никто не прочитает наши строки из тех, кому они предназначены: родных и близких погибших. Пусть летят они незримыми листками, обратившись в голубей, вместе с облаками в город, жителей которого постигла утрата. Юный цвет пал на корню, как трава, под вжиканье смертоносной косы.

Безутешный вопль несётся к небу, вопрошая: За что? Тянущий душу, на одной ноте.
Когда нет ни слов, ни слёз, женщина в трауре сидит, тихо покачиваясь, и вспоминает, как она качала своё дитя на руках, его первые шаги...всё-всё проходит перед ней в памяти, а слов нет, слёз нет...потом она подходит к столу, прикладывает ладонь к глазам и застывает. Она не видит тех, кто рядом, подчас даже не понимает, что ей говорят. Всё как в тумане.

Она не умерла. Нет. Но она не понимает: Почему она, мать, жива, а её дитя растерзали коршуны? Почему тот, чья рука не дрогнула в наводке на цель, тот, чей ум цинично её избрал, а исполнители хладнокровно исполнили приказ - и никто, никто! за это не ответит, так как идёт война.

Будь она птицей, успей, она бы стала тысячью птиц - и не допустила бы случившегося!

Будь она Богом, они бы не посмели! Не посмели! Она бы остановила все заводы, выпускающие смертоносное оружие, все потоки с этих заводов, а в руках солдат остались бы муляжи. Секретная информация разом бы исчезла со всех файлов и носителей. Спутники "ослепли".

Ошеломлённые люди спрашивали бы друг у друга: Что, правда?
Война закончилась? Неужели, она закончилась? Они ещё не понимали, что надо обниматься и целоваться. И плакать. Или зайдя на кухню, сесть и взяться обеими руками за голову. Потому что ни радости, ни слёз. Опустошение.

Война закончилась. И Фрау Война тихонько и удивлённо отошла в сторонку.
Потому что в ней больше не нуждались, так как стало невозможно и ни к чему прибегать к её услугам. Напоследок она взъярилась, кинулась к женщине, обретшей невиданную силу, до того невиданную, что она, Фрау Война, победоносная, стремительная, кровавая, или затяжная и изматывающая, нестерпимо-жалящая, Морок Война, Монстр Огнедышащий, вдруг почувствовала себя никем: Да как ты посмела!
Кто ты есть такая? И кто ты против меня! Отвечай!!!

Я - Мать, - с достоинством сказала Мать. Я дарю миру дитя! А ты убиваешь! Уйди навсегда!

Фрау Война хотела, изрыгая пламя, броситься на женщину, вцепиться ей в горло и растерзать, растерзать!!! но, о, ужас! невидимая сила отшвырнула её от неё, бездонные страшные зрачки побелели и перестали видеть и сама она превратилась в немощную старуху, а потом и вовсе от неё осталась груда дымящегося тряпья.

Навсегда , - прошептала Мать...

Листки, множество листков стихов, написанных неравнодушными людьми, превратившиеся в голубей, заполнили город. Они сделали почётный круг над местом трагедии. Каждый первый голубь нёс в клюве веточку оливы, каждый второй, капельку росы. Почему веточка оливы, мне понятно. Капелька росы, должно быть, символ чистоты. Ведь они, голуби, сами знали, что им делать.

Но никто их не видел. Люди были заняты всем тем, чем обычно заняты все люди, оплакивая своих близких, без надежды увидеться с ними в этом мире.


25-26.05.26 1:31 ночи