Баллада о второй девственности

Соприроден мужчина? Навряд ли.
Предумышленный эпизод.
Небреженье коралловых пятен,
демаскируя будущий свод
высоты материнского шара
и бездонной его глубины…
Перестада ты быть, перестала
быть подарками вечных клубник
в торопящемся будущим лоне,
где – засада, плененье, союз…
Изнутри – в безупречной короне,
назревающий медленно флюс
бремя, таинство, проза поэмы,
ни за что мы её ек апрчтем,
созревание новой вселенной
и её  библеический дом,
что проходит над тротуаром –
Бог в коляске младенца везет,
и к себе возвращается старость,
возвращая привычный почет
без конца продолжения рода
для привычки и тайны двоих,
а вокруг всегда – непогода
и истории завтрашний штрих –
девять месяцев промелькнули
и собрали событья в пучок.
Как всемирный потоп караулит плод,
и как озирает зрачок приоткрывшуюся исходность –
боль сбирает пружиной тебя,
и разрывная снарядами сводность,
и танственный этот обряд
водопадит и низвергает,
рушит девственность изнутри,
как остры и подробны детали,
будь младенец плывуч и крылат,
милосерден, настойчев, пробоен,
материнство неся сквозь тебя.
Как ничтожен и мужествен воин
и прекрасен на завтрашний взгляд..
Вы свободны,
неразъединимы,
животворны грудным молоком.
Рядом с вами – в испуге мужчина
с сотворившим все это клинком.

26.5.26