Грусть матери

Фатима, почему ты грустишь?
Ты же около меня»,
Сказал ей отец, взором лаская любя.
Она подняла глаза, где слёзы, как свет,
И молвила тихо, в печали ответ:

«Я грущу о своих детях, отец дорогой,
О судьбе их грядущей, о доле такой.
Кто наставит их верно, кто путь им укажет,
Когда бури придут — кто от бед их избавит?

Я печалюсь о муже, что остался один,
Без опоры, без света, средь бурь и пучин.
Временная разлука — но сердце болит,
Как будто навеки весь мир позабыт.

О, отец мой родной, я тоскую душой —
О тех, кто вдали, о судьбе непростой.
Хоть рядом с тобою мне светло и тепло,
Но сердце моё за любимых ушло».

Он взглянул на неё с состраданьем, любя,
И сказал, утешая, слова для неё храня:
«Не печалься, дитя, ведь Всевышний с тобой,
Он хранит и ведёт их незримо рукой.

Все дороги известны Ему наперёд,
И защита Его сквозь века не умрёт.
Верь, Фатима, знай — не оставлены они,
Под покровом любви и святой тишины».

И затихла печаль, словно утренний дым,
В сердце вспыхнул покой, свет надежды живым.
«Да будет на то воля Его, навсегда —
Я приму этот путь, не сломится душа!»