Акт о зависти II

­­Два старика вели беседу,
Как часто есть среди друзей,
Начали аж с святого неба,
Дошли уж до земных идей.
И дальше продвигаться стали:
Про зависть разговор зачали,
С примером собственным для ней.

Один из них, что был побритым,
Резвее чуть и по сему,
Не хвастав другу пережитым,
Первее предал думы злу.

-Вон видишь - молвил он второму -
При храме парень молодой,
К нему как ни к кому другому
Я зависть создал так, что вой
От ней я часто подымаю,
От ней я горячо страдаю,
От ней почти я умираю;
С беды, быть может, роковой.

Он молод, он красив и статен -
Наружностью своей приятен -
Чуть кратче если говоря.
Широкоплеч, силён как буйвол,
Начитанный, еще и умный,
Годился б нам в учителя.

Ему отходит десятина,
Как Бога верному слуге,
Да есть сады, и есть скотина
При храмовой, его казне.
Да платят люди прихожане,
Способные златой платить,
Ну то есть панночки, да пане,
Иным к оплате тут не быть.

Душой могуч, да паче тела:
Он верит, как не верим мы,
Его судьба и жизни дело -
Молить за грешников страны,
Молить за праведных тогда же,
Просить за всех и мёртвых даже,
За то, что Бог их не накажет
И все чтоб люди прощены.

Он всем хорош, он лучше нас,
Обоих в лучшие то годы.
И каждая с его украс -
Есть дар от Бога и природы.
Мы нечета, мы есть ничто,
Мы мертвецы, с живым в сравненьи,
Хотя ужасно он живет:
Без нужного ему веселья.

Богатство не нужно ему -
Ему всегда всего хватало.
Его здесь вряд ли я пойму,
Ведь мне всегда чего-то мало -
Тут рассмеялся бритый дед,
Довольный сильно своей шуткой -
Вот тут дурак один на свет,
А в прочем умный почему-то.
Да, он дурак! имея чтоб,
Не тратить на себя то денег.
Скажу я правду прямо в лоб:
Я был бы их огромный пленник.

Зачем башка, коль он не плут,
Плетущий заговор и козни,
И не учёный-баламут,
Хотя ему конечно можно
Начать считать вон то число,
Создать вот этакий закончик,
Писать мыслителям письмо,
Их мысли самому закончив.

Сказал ведь ране: "вот силён",
Вот только сила эта в нём
Ни разу вовсе не нужна:
Не воин, не кузнец, не пахарь,
Не дровосек, что колит плахи.
На что ж она ему дана?

А он ведь молодой красавец,
И взялся в чем во всем удалец,
Силен то всем: душой и телом,
Да знают все что он и смелый,
Ну правда сказочный жених.
Талантов больше чем гора,
И столько ж прочего добра,
Но есть ли польза во всех них?

Он иерей, а не монах
И не давал обет безбрачья,
А в бобылях почти зачах,
Наверное уж орган страсти.
Вот я б... - сказал он и замолк,
Он видел жест руки второго,
Смотрел второй, как будто волк,
На жертву фраз своих сурово.

В лице своём переменился,
Обратно улыбаться стал,
Решил пора душой открыться -
Второй идею вслух начал:

-Я - говорит - прожил не мало,
Лет десять тут, два онде, там,
Кума как некогда сказала:
"У немцев свой и брат хохлам".
Я видел панночек и панов,
Я принцев с шахами видал,
Жрецов я видел и шаманов,
Ведущих чудный ритуал,
Я видел воинов в семь стоп,
Идущих покорять восток,
И павших в поединках там,
Честь дав живым своим врагам.
Я жил при гильдии купцов,
Ведущих с златом корабли,
Я слышал лично мудрецов,
Что дьявола с ума б свели.
Я зависть к ним не ощущал,
Хоть сколько змий не совращал,
Тогда ему не дался вовсе.
Тут вашего сложней, не проще.

От гор пустынных африканских
До самых северных морей
Лишь одному завистник жаркий.
Завидчик мой - есть иерей.

Мы с вами зависть испытали,
О нём в сей час заговорив,
Вы о грехах своих не врали,
И также буду я о них.

Не юности, не власти с силой,
Не злату точно с серебром,
Не красоте его учтивой,
И не уму что есть при нём,
Не к ним пытаю свою зависть,
Не к ним я честно говорю,
Но все ж с тобой согласен малость,
А в чём сейчас же покажу:
Ты о душевной молвил силе,
О вере, тут согласен я,
Но лишь от части, полно в мире
Пажей небесного царя.

А зависть вот к чему пытаю,
И как унять ее не знаю:
Он в церкви золото имеет,
Но не использует его,
А так немногий сможет верь мне -
Я видел скряг не одного.
Он в жизнь не видел смысла в злате,
Он пользы не искал себе,
Но вот на прошлом то закате...
Хотя я утаю тебе.
Силен умом и телом шибко,
Но мощь не пользует во вред,
Для нас с тобой все это пытка,
А он живет так весь свой век.
Не искушен своею силой,
Как был бы ты бы искушен,
Вот в чем душонки наши хилы,
Вот в чем завидчик то мне он.

Не мог красавец не влюбляться,
Ведь возрастом он молодой,
Девиц полно, как может статься,
Чтоб был он вовсе холостой?
А он себя не искушает.

Он ходит вечно в бобылях.
Хотя я видел, я то знаю,
Кто там живет в его мечтах.
Недавно панночка вернулась,
В родной ваш тихий городок,
И так судьба то завернулась,
Что на неё сложил глазок.
Она сама не из извадных,
Сама почти как он свята,
Извадчик им один, что главно -
Суть Божья и небес царя.

Ты думаешь что он придурок,
Что он юродивый глупец -
Он снова сделался вдруг хмурым -
Прости вселился может бес,
Но это ты глупец же, друг мой,
И это ты поймешь не все.
Поэтому меня послушай:
С тобою все уж решено!

Они продолжили беседу,
Уж не на эту злую тему -
На прочий жизни карнавал,
Дуэт сей странный песнь зачал.