Вёрсты
пролив чернила, азиатский вечер.
Ты мне нужна в нём, как и прежде, целиком
с горячностью твоей негромкой речи.
Мне в этом тёплом полуявном полусне, –
где маков цвет величиной с пиалу
плывёт к луне, к её обманчивой блесне, –
лишь памяти одной безмерно мало.
Печаль твоих полуприкрытых глаз
мерцает ртутью, капнутой в напёрсток,
и в этот эхово-неповторимый час
меня верставшие теряют силу вёрсты.
Жизнь коротка, как воробьиный клюв,
но сколько перемолото в ней зёрен
и сколько хлеба перетёрто… Не моргнув,
я вверх смотрел, созвездиям покорен.
Но здесь, в саду ветров, где нет разлук,
не выдают рабов и иноверцев.
И разрывается от спелости урюк,
как полное любви больное сердце.
Свидетельство о публикации №126052602403