Толпа

Толпа гнала пихала и пинала, ,
Одетого в лохмотья мужика,
Народный суд кнута и кулака,
Не смеет знать гуманее финала.

Он умолял, просил, но в этот вечер.
 Объятый правосудием народ.
 Не принимал мольбы, не слышал речи,
Что говорил его щербатый рот.
 
Повсюду во хмелю смеялись бабы,
Кидали дети камни, мужики.
Стирали и сбивали кулаки,
 за волосы тащили за ухабы.

Кричали: " - Убирайся грязный нищий ,
как псина жил как низший и уйдёшь".
Вокруг царил неистовый галдёж,
И он заговорил:  - Я всех вас чище.

- Вы говорите Нищий? Нет,  я не нищий.
  Пусть не по нраву мне ваш сдешний быт.
  Не мясом этот мир единым сыт.
  В  нём места ещё есть духовной пищи.

И пусть для вас я червь и пустота,
 И пусть на мне не заживают раны,
 Вам важно лишь набитые карманы
 Отьетого размеры живота.

Всё что не так вам кажется убого,
 Кто не похож на вас уродлив вам.
 Зачем тогда вы все спешите в храм,
 Кого купить хотите там вы? Бога.

Да он давно ушёл из ваших мест,
Никто из вас не внял его учений.
 Он сына дал, а вы его на крест,
 Он истину, а вы ему мучения.

 Мужик вдруг встал и на пригорок влез.
Взмахнул руками будто бы крылами,
И воспарил, и в небесах исчез,
 Оставив люд с разинутыми ртами.

Лишь голос доносился из глубин,
Тяжёлым басом всех оповещая
- "лишь Верой в бога этот мир един!
 И ради веры! Я вас всех прощаю!.