Недописанная поэма

Волнение рук и сердца тихий шепот,
И глаз огонь, что воск свечей разжег.
Волос струящий шелк, и диадемы обод,
Полуоткрытость губ, зарей румянец щек.

И блеск зеркал, в зеркальности паркета ,
И канделябров вальс в оконной глубине.
Вскружили голову и рифмы чувств корнета,
Как нотки страсти в молодом вине.

Он видел смерть, ноздря в ноздрю скакали,
Свистели шашки, плоть рвала картечь.
Но образ той, с кем жизнь растанцевали,
Хранил крылом, в надежде новых встреч.

На биваке, укрывшись звездной ночью,
Он руку нежную, в своей руке сжимал.
И шлейф духов, пролитых на платочек,
Мундира нити щедро пропитал.

Стихи писал, дыша мгновением дивным,
И смех задорный в них звучал канвой.
Слог искренний, с влечением непрерывным,
С вплетенной в строки к Господу мольбой.

В них шорох платья, томный звук дыхания,
Влечение глаз, бездонных, голубых.
Конверт открытый чистых слов признания,
Из чувств крылатых, будто неземных.

Погиб корнет, не дописав поэмы...
Пробил свинец у сердца ткань платка.
Кружился в танце обод диадемы,
И смех звучал под взмахами смычка...