Поэта может каждый оскорбить

Поэта может каждый оскорбить,
Случайным словом, равнодушным взглядом.
Разрушить тонкую, связующую нить,
И опоить его душевным ядом.

Легко толкнуть того, кто в облаках,
Кто видит мир сквозь призму грёз и боли.
Чьё сердце бьётся в рифмах и строках,
Взыскуя высшей, неприступной доли.

Он беззащитней всех, кто носит меч,
Его броня — лишь белая бумага.
Он должен пламя вечное беречь,
Где каждый слог — отчаянная отвага.

Удар пера незрим для грубых глаз,
Но рана в сердце глубже, чем от стали.
Поэт уходит в призрачный отказ,
В края, где души роптать перестали.

Но в этой хрупкости — магическая мощь:
Обида переплавится в сонеты.
И прорастёт сквозь ледяную ночь,
Слезинки блеск пред утренним рассветом.

Обидчик канет в прах и в забытьё,
Исчезнет тень его в пыли столетий.
А слово — вечно. В нём — само бытиё,
Сильней обид и всяческих проклятий.

Не задевайте струны невпопад,
В них музыка божественного строя.
Поэт — не раб, он — тихий, светлый сад,
Где красота венчается с покоем.

Его ранимость — отсвет чистоты,
Дыхание невидимого мира.
Из пепла боли возведя мосты,
Над миром вновь звучит святая лира.