Шатуны

За то, что вы прервали мой метафизический сон,
Я обязан вас кромсать, смотря вам прямо в лицо.
Лениво солнце утром освещает крыльцо,
И я должен попытаться снять с вас жизни кольцо.

Пока с вас стекает красная пыльца,
Я должен разгадать, куда стекает душа.
Я с детства всё не мог понять: как это так — «в никуда»?
И почему за каждой дверью прячется пустота.

Я с детства так любил смотреть
В морге на мёртвые портреты,
И как в открытых гробиках
Трупиков несут немые силуэты.

Потом вершил свой детский суд,
Котов на ветках распиная.
С тех пор мне солнце мёртвых жжёт
Зрачки, во тьме не угасая.

Парад потухших огней —
Ваши глаза шатуну.
Я вижу, как смерть изнутри
Тихо жуёт вас в плену.

Опять февраль жуёт дворы прокуренным ртом,
И снег лежит на проводах простуженным мхом.
Сочится смерть из мелочей: из ругани, из аптек,
И самый страшный звук на свете — замолчавший человек.

Я с детства не любил смотреть на праздничный салют,
Как будто мёртвые на миг над крышами встают.
И всё пытался угадать, куда уходит «вчера»,
Когда в петле качалась тихо чья-то пьяная сестра.

С похорон отец пришёл какой-то не такой,
Тащил домой промозглый холод вместе с гробовой тоской.
И что-то щёлкнуло во мне, как ржавый старый замок —
С тех пор я слышу пустоту меж человеческих строк.

Болит мой разум кровоточащей десной,
И черви мыслей копошатся — у них с мозгами бой.
Быть может, прямо в этот миг стою за вашим окном.
Сынишка смотрит в темноту и метафизический сон,
Ему на лицо подушку и он стал шатуном