Печальная, осенняя

Вновь заплакали клёны на улице.
С мокрых веток роняя листы.
Третий день небо серое хмурится.
И плывут по бульварам зонты.

Павших листьев цветная коллекция
Наполняет унынием дни.
Мне сегодня "сказала" эрекция:
"Я ушла. Больше мне не звони".

Я изведал беду настоящую.
При луне и в рассветную рань
Глажу пенис рукою дрожащею.
И шепчу: "ну пожалуйста, встань.

Покажи свою голову светлую.
Напрягись, как осиновый кол".
Он висит сиротой безответною
Обречённо уставившись в пол.

Я пытался аптечными мазями
Расквитаться с моею бедой.
Мазал пенис целебными грязями,
Омывал ключевою водой.

Белый маг изрыгал заклинания.
И шаман кожу бубна терзал.
Но напрасны мои ожидания.
Я надежду узлом завязал.

Я в отчаяньи, с голою попою
Побежал по росистым лугам.
Он качался, насмешливо шлёпая
Крайней плотью по мокрым ногам.

Виновата во всём гравитация.
И проклятый земной магнетизм.
Нет. Меня не спасёт мастурбация
Или проще сказать: онанизм.

Вижу в небе я клинья прощальные.
Крикну птицам, летящим на юг:
"Заберите мой член в страны дальние
Что бы там отогрелся мой друг".

Но ответили птицы спесивые,
На меня поглядев с вышины:
"Нет, приятель, мы слишком красивые
Чтоб чужие таскать писюны.

Да к тому же - возможна инфекция.
Эпидемии нам ни к чему.
Нас твоя не волнует эрекция.
Это нужно тебе одному".

Между клёнами, тоже страдальцами.
Я брожу без эмоций и слов.
И ласкаю холодными пальцами
Кожу мокрых, корявых стволов.