Ягоды ночи, рожки рассвета

В полумраке, где сумрак сплетается с пламенем,
Где кожа, как бархат, горит под алым виденьем,
Стоит она – демоница, смеха полна,
С топором наготове, таинственна и сильна.


Красным огнём её тело пылает,
Рожки, как гребень, над прядью играют.
Ушки заострены, взгляд – острый клинок,
Копьем её талии – изогнутый бок.


Хвост, как змея, извивается плавно,
На ягодицах, что сочны и влажны.
Белья тонкая нить, как паутина,
Обнимает изгибы, зовет в глубину.


Её смех – мелодия, дерзкая, звонкая,
Как треск костра, что в ночи разгорается.
В глазах её – вызов, а в руке – мощь,
Готова к битве, к свершению прочь.


И этот топор, что на плече покоится,
Украшен узором, что древностью множится.
Его лезвие ловит лучи, словно призмы,
Готовя к удару, к разрушению жизни.


Она – воплощенье желания, страсти,
Смесь силы и нежности, боли и счастья.
В ней – пламя и холод, как две стороны мира,
И каждый, кто встретит, останется в силе.


И в этой картине, где тени танцуют,
Где формы и линии страстью ликуют,
Мы видим себя, отраженных в ней,
В её первозданной, звериной страстей.


Она – сила, что рвется на волю,
Она – тайна, что манит нас в долю.
Демоница, фея, богиня – назови,
Но сердце твоё ей отдай, не зови.


Рецензии