Черный мечник ремейк

Под черным небом выжженной дороги
Шел человек, чья тень была длинней,
Чем башни древних крепостей убогих
И мрак забытых проклятых полей.

Его удел — не дом и не победа,
Не тихий свет над кровлей в вышине,
Его удел — дорога против ветра
И стальной звон в кромешной глубине.

Он вырос там, где плач считался слабым,
Где жизнь — лишь кость в ладони палача.
И мир казался хищным и кровавым,
Как зев зверей под лезвием меча.

Он знал лишь сталь — суровую подругу,
Он знал лишь бой — единственный закон.
И каждый день кружил его по кругу
Среди пожарищ, пепла и знамен.

Но был рассвет, когда судьба иная
Сошла к нему под знаменем орла.
Там дружба пела, редкостью мерцая,
Как искра света посреди угла.

Там был герой, чья мысль звала к победе,
Чей голос вел за тысячи людей,
И в буре войн под золотистой лентой
Вставал отряд бессмертных королей.

И в том кругу безумный меч скитаний
Нашел покой средь верности друзей.
Там жизнь текла без траурных гаданий,
Без вечной тени гибели за ней.

Но мир жесток, и счастье — лишь мгновенье,
Как луч луны на черном полотне.
И ночь пришла, как древнее затменье,
С печатью крови на чужой луне.

И в той ночи предательства и боли
Родился ужас, старше всех времен.
И рухнул свет под тяжестью неволи
Средь крика душ и демонических знамен.

Тогда он встал из пепла разрушенья,
Как зверь, что ранен, но еще живой,
И в сердце вспыхнул уголь отмщенья
Под грозной тучей доли роковой.

С тех пор его дорога — только пламя,
С тех пор приют — тяжелый лязг брони.
И каждый шаг под черными ветрами
Несет печать проклятой западни.

Его клинок — как башня из железа,
Как гнев богов, застывший на века,
И каждая дуга его разреза
Крушит хребты чудовищ и врага.

Он шел сквозь тьму, где демоны смеются,
Где ночь густеет черною смолой,
И даже звезды тихо отвернутся
От той тропы, проигранной войной.

Но где-то там, среди огней страданья,
Где сердце бьется року вопреки,
Живет упрямство — древнее призванье
Не опускать карающей руки.

Он — человек, но буря в нем клокочет,
Он — меч, что рвёт судьбы тугую нить.
И даже рок, что гибель всем пророчит,
Не смог его во мраке сокрушить.

И если ночь сомкнет свои объятья,
И мир падет под грузом черных лет,
То снова встанет воин без проклятья
С огромной сталью против тысяч бед.

И будет путь его суров и долог,
И кровь врагов окрасит серый снег.
Но мир спасет сквозь ледяной осколок
Один, восставший на безумный век.