Снежана Королёва

Молодожены Кай и Герда Королёвы
традиционно для всех новобрачных хотели ребенка.
Желательно дочку.

– Как мы её назовем? – спрашивала Герда.

– Снежаной, – неизменно отвечал Кай.
Я всегда мечтал, что у меня будет дочь,
которую я назову Снежаной, –
стыдливо упуская тот момент,
что имя это принадлежало его первой любви –
старшекласснице, которая вечно его морозила,
но при мысли о которой он до сих покрывался мурашками,
как зимним утром на морозе в одних трусах.

Прошло года два,
а дети в семье Королёвых появляться не спешили.
Видно, те где-то нагрешили.
И уже пошла молва, дескать:
детей им не видать.
Что это Герда во всем виновата –
бегала в мини-юбке по морозу
и все придатки себе отморозила.

Но Герда была девушкой отчаянной
и никогда не отчаивалась.
«Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», –
любила повторять она
и, недолго думая,
потащила Кая в клинику ЭКО,
благо, это было недалеко.

В стеклянной пробирке, под писк аппаратов,
замесили они биоматериал и надежду.
Эмбрионов вышло три.
Два не прижились сразу.
А третий – Снежана,
как снежинка – идеальная, без повреждений
была готова к переносу в любой момент.

– Перенесём через месяц, – сказал Кай.
Но через месяц Герда устала ждать.
Через два – они перестали разговаривать.
Через полгода развелись.
Не ссорясь. Не мирясь.
Просто в разные стороны,
как две льдинки в весенней луже.

Шли годы.
Снежана Королёва оставалась в криохранилище
в жидком азоте – минус сто девяносто шесть.
Она лежала среди тысяч таких же
подписанных цифрами соломинок.
Соседняя соломинка слева недавно кому-то пригодилась.
Соседняя справа – тоже.
А Снежана ждала,
сама не зная чего,
потому что ждать умеют даже те,
у кого пока нет ни сердца, ни глаз.

Но она никому не снилась.
Ни Каю – тот женился на другой и назвал сына Артёмом.
Ни Герде – та уехала в другой город
поближе к теплу и родила сама,
но тоже от другого, и тоже не Снежану.
Ни врачам, ни лаборантам,
регулярно проверявшим уровень азота.

Раз в год клиника исправно отправляла Каю уведомление:
«Эмбрион требует решения».
Он открывал, смотрел на дату своего прошлого,
нажимал «Отложить на 365 дней»
и шёл варить кофе.

Герда не нажимала ничего.
Она просто вычеркнула эту соломинку
из памяти быстрее,
чем Кай когда-то произнёс имя Снежана.

И она дальше числилась
в базе данных
как «Королёва № 04-17-СН».
Без срока годности.
Без права на разморозку.
Без имени, которое когда-то казалось Каю
таким тёплым и холодным одновременно.

Снежана Каевна спала.
В пустоте без снов.
Ничейная. Ненужная.
Замурованная в жидком холоде,
как в нём самом – его первая любовь,
только теперь по-настоящему навечно.