Стена

У старого дома в одном из дворов
Глухая стена, что на улицу смотрит.
И пять этажей штукатурки рябой,
Двор, и без того неухоженный, портят.

Петарды и краска повсюду на ней.
И в рост, как забор, измалёвана грубо.
Ремонт ей не светит: торец, не фасад,
И тратиться жители думают - глупо.

Но каждый погожий и пасмурный день,
В жару и дожди - честно долг исполняет.
И даже зимой, если выпадет снег,
В снежки с проходящими мимо играет:

И дети и взрослые бросят порой.
И с радостью даже она принимает.
Как будто бы, здесь и сейчас - не одна...
И пусть этот снег никогда не растает!..

И первые здесь же слова о Любви,
И матерной брани лихие проклятья.
А выше над этим простор пустоты,
Зовущей меня, каллиграфа, в объятья.

...Но как-то, в сезон сумасшедших дождей,
В стене арматура слегка обнажилась.
И ржавый, местами, оставила след...
А я вижу - рыжая прядь появилась.

Ругается кто-то: кошмар и позор!
И дальше менять это не собираясь...
Я вижу: металла с водою узор,
По извести льётся в картины сливаясь...

«Уродина!..» - мимо пройдя, говорят.
Но если Стена в чём-то и виновата,
То только не в стойком терпеньи своём,
Таком, как у битого жизнью солдата.

А может, так плачет беззвучно она,
О росписи, фресках с лепниной мечтая?!
Но мы, так нечутки бываем порой.
Живём, иногда, жизнь вокруг пропуская.

Стена простоит ещё годы свои,
Дождётся она, наконец, капремонта.
Квартир получая тепло изнутри,
Снаружи борясь, как на линии фронта.

И может быть кто-то в том доме опять
Любимых на стену повесит портреты,
А кто-то в объятьи прижмётся к стене!..
Она сохранит себе память об этом.

Колотят по ней кулаками порой,
И сверлят, и новые клеят обои…
В ячейках своей арматуры она,
Как в памяти, это оставит с собою...

Я знаю - стена, это только стена.
Но если вложить в неё сердца немного,
Она расцветёт, как деревья весной.
И душу любую сумеет растрогать.

Давно уже мимо неё прохожу.
Не знает она: в ней - моё утешение.
Она, как экран нерождённой мечты,
Куда я транслирую воображение.

...Её вижу словно огромный мольберт,
И сверху на нём - перелётные птицы:
В зените на юг возвращаются вновь,
Как жизнь, вслед за солнцем горячим стремится.

Прославленный кто-то, но в жизни простой:
Сайгё и Бианки, Исса или Пришвин
С восторгом взирают в небес синеву,
Как будто, тропинкой на зрителя вышли...

Идут иероглифы рядом с родным
Великим, могучим, певучим и ясным,
И все говорят и поют об одном:
Как жизнь, даже в будничной прозе, прекрасна...

И я улыбаюсь Стене, Небесам,
За образы эти, за эти картины,
Которые в самые трудные дни
Надеюсь, и дальше меня не покинут.

Я кланяюсь вежливо ей, проходя,
И путь по дороге своей продолжаю.
Да, я не художник, но этот мурал,
Невидимый, здесь на стене оставляю.

(зима 2026 г.)