Вдоль холодного бледного моря...

Вдоль холодного бледного моря, по травам, присыпанным снегом слегка,
Я иду неспеша, с тишиною застывшей не споря.

Чайки и перелётные птицы глядят на меня свысока.
А волна за волной, предыдущим и будущим вторят.

Я забрёл в эту раннюю светлую дикую глушь далеко неспроста.
Ведь роднит меня что-то со всеми такими местами.

А ещё потому, что она, несмотря на следы человека - чиста...
И целует меня прямо в сердце своими устами.

Да, потрескались губы её на морозном солёном ветру!..
Да, она, как и я уже немолодая!..

Я всё помню, но память на время о ней, покидая, сотру.
Чтобы снова вернуться, всё в тысячный раз повторяя.

…День морозный. На ветках у моря в гирляндах как жемчуг вода.
На камнях - зеркала. На земле - словно мутные стёкла.

Но за вычетом пары собак и пернатых от жизни вокруг - ни следа.
И в отсутствие яркого солнца реальность поблёкла.

Псы играют и ластятся, весело прыгают, жмутся к ногам.
Их берлога - беспечно заброшенные казематы.

Им не стыдно за жизнь среди мусора, как это было бы свойственно нам.
Но у нас на окраинах стыд исчезает куда-то...

Мы вдоль бухты холодной шагаем, безжалостно ряженой в сталь и бетон.
Это старая, крепость, не нужная, в общем-то, больше.

Её долгое, трудное прошлое время развеет, как сказочный сон.
Что в масштабе истории даже секунды не дольше.

…А с собаками так: если ласков и если не стал нарушать их покой,
То как будто, на время ты частью становишься стаи.

Мы идём неспеша нашей стаей вдоль вечности рядом дорогой одной.
А куда и как долго пройдём мы, конечно, не знаю...

В изумрудную тёмную воду ныряют, презрев глубину и мороз
Среди волн торопливо продрогшие чёрные утки.

Даже если тебе, человеку земному, их, маленьких, жалко до слёз,
То закон выживания вовсе к такому не чуткий.

Вижу море над бухтой застывшей парит, поднимаясь назад в небеса.
Кораблей даже призрачных нет у нагого причала.

Моряков боевых здесь недавно мужские звучали ещё голоса.
Эта песня, скорее всего, навсегда замолчала.

Дальше греческий старый некрополь разбросанный на пустыре.
Рядом храма античного камни уснувшие крепко.

Здесь с собаками местные жители бродят порой на заре.
А в погожее время, приветом из детства - сурепка.

Там за бухтой меж небом и морем над берегом свечками Храм.
Над зелёной травой в облаках купола полыхают.

Призван что-то сказать и напомнить беспечным и суетным нам.
Жаль, но так, чтобы поняли все, не бывает...

Пар с дыханием, словно костра в тишине станцевавшего дым.
Это значит, что сердце моё всё ещё не остыло.

Мне не стать… Но попробовать всё же могу я, оставшись внутри молодым,
Согласиться принять, что не будет всё также, как было.

...Сняв перчатку, воды зачерпну, чтобы с морем своим поделиться теплом.
А с дворнягами им, я, конечно, всё время делился.

Это место - как раннего детства однажды навечно покинутый дом.
Я туда не могу… А сюда я опять возвратился.

И светило всё прячется там, высоко, в бесконечной туманной дали,
Иногда, словно пальцами мира лучами касаясь.

Там стояли внизу, на границе у моря и хрупкого края земли,
Человек и собаки, в потоке времён растворяясь

(январь-февраль 2026г)