Не плачьте, батюшка...

- Не плачьте, батюшка, не надо тревожиться,
Что юность свою я Христу отдаю.
Ведь сердце давно уже к Небу стремится,
Я воином Бога в строй вечный встаю.

Что свадьба земная?.. Лишь миг быстротечный,
Где радость мешается часто с тоской.
А здесь Жених вечный, и Свет бесконечный,
И мир разливается жизни рекой.

Постриг - не утрата, не скорбь расставанья,
А тихий, святой и ликующий час.
Когда через слёзы, труды и молчанье,
Господь принимает навеки всех нас.

И мантии чёрной святое смиренье
Для мира безумного кажется тьмой.
Но в ней расцветает души воскресенье
И свет, что не меркнет за вечной чертой.

Недаром монахи с такой теплотою
Встречают пришедших под ангельский кров.
К ним вновь прибыл ангел Христовой семьею,
Где выше земного лишь свет и  Любовь.

- Ты не боишься, дитя, этой тесной дороги?
Мир так зовёт и так манит огнями вдали…
-  Батюшка, пусть этот мир сверкает цветами,
Только без Бога все праздники сердцу пусты.

-  Что же нашла ты под сводами тихой обители?
Старые стены, молитвы, да пища постом…
-  Здесь я впервые увидела: Ангелы - жители
Там, где душа научается быть со Христом.

- Мир не поймёт. Скажет: "Юность свою загубила…"
- Мир не поймёт даже путь на Голгофу , нет-нет.
Только мне в келье однажды Господь так открылся,
Что не заменит Его никакой белый свет.

И зазвучали торжественно древние гимны,
Слёзы дрожали у многих тайком на глазах.
Кто-то шептал: "Слава Богу… ещё не погасли
Свечи любви в человеческих хрупких сердцах".

Чёрный апостольник, мантия, тихое пенье.
Крест на груди и молитва, как пламя в ночи.
Это как смерть для земного пустого веселья,
Душу с Христом навсегда и навек обручит.

И улыбались монахи с любовью тихой во взгляде,
Будто встречали домой дорогую сестру.
"Слава Тебе, что ещё одна жизни лампада
Будет гореть за людей в этом тёмном миру".