Травень

­­Ведь только брезень начинался,
А чую травня уж конец.
Видать я как-то запыхался
Иль разум мой есть явный лжец.
Как просмотрел? куда же делись
Мои весенние деньки?
Где же моя суше;ца ересь?
Куда ж толпой ушли они?
Как не вернуть их? Как мне статься?
Я к ним привык, я с ними жил.
Без них душе на части рваться.
Кто ж мне вернуть их запретил?

Но травень меньше всех пугает.
Боюсь соседа оного.
Он летним жаром весь пылает,
Во мне видя покорного.
Вся суть спокойнешего червня -
Спокойнность хочет передать.
Её я не хочу, наверно
Никак не возжелая брать.
Я обожал её когда-то,
Но я сейчас живу другим.
И коль предложит чревень злато,
Схочу остаться со своим.

Теряю вновь я свои чувства.
Пугает мя такой исход.
Ведь злые самые безумства
Творит лишь циника приход.
Цинизм всё прошлое бесценит.
Его боюсь приобрести.
Засов поломан, вскрыты двери -
Ему уж есть куда зайти.
И сами чистятся чертоги
Для въезда нового царя.
Он новые создаст остроги,
Их следущий  сломает зря.

Забавна эта вся мне штука:
Не началась, а жду конца.
Уж чувствую я часть той муки,
Что перенес сосуд Творца.
Хотя неверно - он был в пытках,
Властям в угоду не был он.
При мне же нету пережитков,
И к счастью есть некий заслон.
Меня спасут, не я спаситель.
Смиренно, жалко буду ждать,
Когда ж я попаду в обитель,
Когда наступит благодать.

Глупец, слабак, старанья тщетны.
Я не готов побыть слугой
Того, кому все чувства смертны.
(Это червонный здесь король.)
Но кто же даст сопротивляться.
Я только сам это смогу.
Хотя могу лишь посмеяться
В лицо не злейшему врагу.
И он мне также не ответит,
Как если б мог он отвечать.
Он сам находиться в завете,
И лучше лишний раз молчать.

Боюсь всего того, что будет.
Страшусь того, что есть сейчас.
Я верю прошлое занудит,
Чтоб б мне в него вернуться раз.
Хотя в него еще опасней
Мне возвращать прогресс назад.
Как не люблю себя, прекрасней,
Чем живший ранее чуть гад.
Я опасаюсь не успеть
На поезд что давно отъехал,
А самолетом полететь
Боюсь лететь - вот вся помеха.