Дикий варвар

Встаёт рассвет в суровом майском небе,
Двадцать шестой идёт жестокий год.
И вновь звучат слова о горьком хлебе,
И счёт потерям мир безвинный ведёт.
Опять земля от боли содрогнулась,
Погибли дети — страшная беда.
И цивилизация как будто отвернулась,
Забыв про честь, законы и права.
Там, за морем, в столицах европейских,
Твердят про свет, культуру и прогресс,
Но в действиях политиков чиновничьих
Видны лишь равнодушие и корыстный интерес.
Кто шлёт свинец и множит эти беды,
Тот сам себя из списков исключил.
И никакие ложные победы
Не смыть с того, кто зло здесь оплатил.
Век двадцать первый, а повадки те же,
Дикарский дух сквозь глянцевый фасад.
И с каждым днём надежды всё лучистей, реже,
Что разум и покой на землю поспешат.
Если и дальше, правду укрывая,
Они продолжат разжигать пожар,
Весь мир поймёт, маски сокрушая:
Внутри остался тот же дикий варвар.

Dawn breaks in the harsh May sky,
The cruel year twenty-six is ;;underway.
And once again, words of bitter bread are heard,
And the innocent world counts its losses.

Once again, the earth trembled in pain,
Children perished—a terrible tragedy.
And civilization seemed to turn away,
Forgetting honor, laws, and rights.

There, beyond the sea, in the capitals of Europe,
They talk of light, culture, and progress,
But in the actions of bureaucratic politicians
Only indifference and self-interest are visible.

Whoever sends lead and multiplies these misfortunes
Have excluded themselves from the list.
And no false victories
Can wash away the one who paid for the evil here.

The twenty-first century, but the same habits,
A savage spirit through a glossy fa;ade.  And with each passing day, hope grows brighter, rarer,
That reason and peace will hasten to the land.

If, concealing the truth,
They continue to fuel the fire,
The whole world will understand, shattering their masks:
The same savage barbarian remains within.