Давайте внесем ясность

ДАВАЙТЕ ВНЕСЕМ ЯСНОСТЬ
Адам Фолкнер



А что, если я скажу вам: он был не так уж плох?

Что вы, в конце концов, не чувствовали

запаха перегара от его дыхания?

Что он не был одним из тех горлопанов —

таким, каким он предстает во всех моих стихах?

Что он совсем не похож на тот образ,

который создали вирусные заголовки?

А что, если я скажу, что он улыбался

на родительских собраниях и никогда не начинал разговор первым?

Что он сидел на трибунах во время игр детской лиги

и смеялся вместе с другими родителями?

Что он любит погружать свои мягкие ладони в землю

и аккуратно срезать подсохшие, ломкие

края листьев рододендрона — похожих на собачьи языки, —

потому что рядом с ними он чувствует себя маленьким?

А что, если я скажу вам,

что он сидит в церковных подвалах

в компании других седовласых мужчин

и говорит о том, как все они гордятся

своими сыновьями-геями?

И тот безумный, неистовый тип,

которого я изображаю в своих стихах —

стоящим в очереди в реабилитационный центр

или орущим из окна машины,

зажав между штанинами цвета хаки

открытую бутылку Совиньон Блан...

а что, если я скажу,

что всё это было придумано —

по большей части — лишь для меня самого?


Это стихотворение родилось из моих непрекращающихся попыток лучше понять отца — человека, чья борьба с алкоголем и зависимостью во многом определила ту историю, которую я когда-то рассказывал о нем… да и о самом себе. Темы квирности и наследия красной нитью проходят через большую часть моего творчества, однако в этом стихотворении я пытаюсь углубиться в более личные вопросы: вопросы заботы и переосмысления прошлого. Долгие годы я носил в себе определенный образ отца — тот, что был удобен мне самому: историю о нанесенной травме, на которую можно было указать, через которую можно было объяснить собственную сущность. Но этот образ зачастую оставлял за скобками его нежность. Его юмор. То, как он формировал меня — помимо той боли, что исходила от него. Написание этого текста стало для меня тихой медитацией о прощении (нас обоих) и новым способом задать себе вопросы: А что еще является правдой? Какая красота соседствует с этой раной? Что значит — нести всё это дальше, в будущее?
— Адам Фолкнер


Адам Фолкнер — писатель, исполнитель и педагог. Он является автором книги «The Willies» (издательство Button Poetry, 2020) — лауреата премии Midwest Book Award 2020 года в категории «Поэтический дебют». Фолкнер, один из партнеров-основателей проекта Dialogue Arts Project, живет в Бруклине (Нью-Йорк) — на землях народа ленапе.

Correct the Record, Can We?
Adam Falkner

What if I told you he wasn’t that bad?
That you couldn’t smell it on his breath
after all, & that he wasn’t one of the loud ones
the way he is in all my poems? Not at all
like the viral headlines made him seem? What if
I told you he smiled in PTA meetings & never spoke first?
That he sat on the sidelines at little league games
& laughed with other parents? That he loves to sink
his soft hands into soil & clip the crisped
edges of dog-tongue rhododendron leaves because
they make him feel small? What if I told you
he sits in church basements with other white-whiskered
men to talk about how proud they all are of their
gay sons? & the whirling manic I cartoon him to be
in line at the rehab hospital, or barking through
car windows with an open Sauv Blanc bottle
cinched between his khakis—what if I said
that was all mostly for me?

Copyright © 2026 by Adam Falkner. Originally published in Poem-a-Day on May 21, 2026, by the Academy of American Poets.