Ночной страх

Днём — акварель покоя и тепла,
Улыбки светятся, прозрачны лица.
Мир — колыбель без острого угла,
Где страх не может даже зародиться.

Но только день сменяет свой наряд,
И тьма ползёт из каждого проёма,
Как декорации меняются, и взгляд
Уже не узнаёт родного дома.

Там, за углом, застыло существо,
Оно чернее сажи и печали.
Оно не вышло, но я жду того,
Чтоб чьи-то руки вдруг меня достали.

И сердце — пойманная в клетку птица —
Бьёт в рёбра изнутри, ломая ритм.
Мне кажется, что некто матерится
И дышит в спину, и на шаг стоит.

Я ускоряю шаг, немеет кожа,
По венам страх течёт, как ртуть густа.
Мороз по телу — это острый ножик,
Приставленный к лопаткам неспроста.

Фонарь мигает, выдохся, сдается,
Сгущая мрак до вязкой черноты.
И в этом мраке я — на дне колодца,
Где больше нет опоры, кроме «ты».

И в тишине, где только сердца стуки,
Где каждый шорох — выстрелом в висок,
Нет никого, кто взял бы вдруг за руку…
Лишь я и страх, глядящий мне в лицо.