***

Не верьте, что чувства умеют молчать.
Их можно — упрятать, как письма в шкатулку,
Заставить себя безмятежно встречать
И утро, и снег, и пустынную гулкость
Вечерних квартир…Можно даже шутить,
Налив себе чай и поправив причёску…
Но что-то внутри продолжает скулить —
Тревожно, упрямо, болезненно, жёстко…
Подавленный плач не уходит во тьму-
Он там, под ключицей, как маленький колокол.
Он учится жить по иному уму,
Становится вздохом и маленьким обмороком
Души среди дня. Или дрожью руки,
Когда ни причин, ни беды не случилось…
Лишь ветер коснулся оконной строки,
И сердце внезапно с собой разлучилось…
Ах, сколько мы вежливо прячем в себе —
Обиды, испуги и отзвуки нежности,
Как будто бы этим поможем судьбе
Не видеть припрятанной  безутешности…
Как будто признаться — уже проиграть.
Как будто слеза — неприличней простуды.
Мы так научились красиво молчать,
Но боль проступает сквозь паузы, всюду…
Она — в интонации. В том, как «прости»
Звучит, будто птица о стёкла ударясь…
Она — в невозможности вдруг обрести
Покой, от которого прежде спасались…
И ночью, когда ни звонков, ни машин,
Ни споров, ни музыки за занавеской,
Все чувства, которых лишили вершин,
Встают над душой то иконой, то фреской…
И ты понимаешь: ничто не мертво
Ни давняя горечь, ни старая жалость…
Всё просит любви. И, страшнее всего,
Что сердцу её-то— чуть-чуть— не досталось….