Покинув мыслей ёмкий ход...

Покинув мыслей ёмкий ход,
Он шёл сквозь низкий небосвод
Навстречу своему концу.
Казалось, только лишь глупцу
Взбрела бы мысль так вот вмиг
Оставить жизнь, и чтобы вскрик
Предсмертной муки не раздался,
И чтобы мир не всколыхался,
И не окрасить мир оной
Следом своим – нет, всё долой!
Не бьётся за ещё денёк
Угасшей жизни огонёк –
Покорный горестям судьбы,
Он слово «страх» уже забыл.
Он не боится своей смерти.
Его ведут, свободны, ветры
Туда, откуда нет ответа,
В далёкую пучину света...
У врат небесных он встречает
Того, чьё имя почитают
Одни, другие – отрицают.
И Тот, взглянувши наконец
И поправляя свой венец,
Спросил у странника:
– И кто ты?

 В ответ промолвил он, «покорный»:
– Отец, и Сын, и Дух святой мой,
Я пред Тобою предстаю,
Покуда смерть собой влачу.
Закончилась моя строка
В прекрасной песне цветника
Людей простых на белом свете.
Как говорил в своём сонете
Один великий ныне человек –
«Застыл мой разум на Земле навек».

И Тот, чей взор судьбу увидеть может
И что со смертью человека гложет,
Раскрыв глаза, пытается найти
Все жизненные странника пути.
И, не сумев понять и толики сего
Весьма чудного друга моего,
Тот спрашивал у прибывшей души:
– Ну что же, дивный странник, расскажи,
Чем был известен ты среди людей?
Кто вышел из тебя – дурной злодей
Или великий деятель, – да кто ты?

И странник отвечал, простой и кроткий:
– Увы, не делал я открытий громких,
Не сочинял стихов и песен горьких,
Стеснялся выбиваться из толпы
И не стремился покорять холмы,
Мир не узнал лица и имени моих,
Остался я в тени ради других...

И изумлённый Тот не мог понять,
Да почему же повернуть всё вспять
Сей странник и не думает мечтать,
Смиренно заперев жизнь на печать;
И вот уж в третий раз с вопросом
Прямой голос Его донёсся:
– Никем не ставший,
                зачем ты жил?
Ты, странник дивный, просто поразил
Все знания мои о человеке.
Без страха закрываешь свои веки
Пред смертью, что в дверях уже маячит.
Скажи, что смех твой тихий значит?

И странник смело отвечал:
– С небес Ты, может, и не замечал,
Что за обычными людьми
Стоят не горы ерунды,
А океаны слёз и боли –
Такой, что даже сердце ломит, –
Моря чудовищных обид,
Где сожаление горит,
Потоки рек разбитых грёз.
А на плечах – огромный воз
Из страхов, травм и обещаний,
Проглоченных негодований,
Желание быть нужным людям,
Попытки быть кому-то сутью
И ненависть к себе и телу,
И поиски своего дела.
Ты и они очень похожи.
Со стороны вам кажется несложен
Путь жизненный любого человека.
Вы говорите – он достиг успеха,
Всё потому, что был рождён в рубашке,
С ложкой во рту, с душою нараспашку.
Умело закрываете глаза,
На то, как быстро катится слеза
И падает на горькую улыбку.
Не знаете, как череда ошибок
Чуть было не убила в нём живое.
Не видете, какое было горе
В судьбе тех или иных людей;
Вы смотрите лишь на костры огней,
Кои зажгли они остатками души
И болью – чтоб светлей в глуши
Вдруг наконец-то наступило.
Спросил Ты, горько ли мне было
Прожить всю жизнь лишь тенью тех костров?
Но разве пламя поднялось б средь холодов,
Если бы кто-то не поддерживал его?
И если б в дождь не закрывал огонь?
За каждым человеком человек –
Вот что идёт за каждым веком в век.
Пока Ты волею судеб
Бываешь не особо милосерд,
Там люди, выживая, начинают
Дружить, – лишь это помогает
Вконец уж не сойти с ума
И не упасть в себя средь бела дня.
Ты видел всех великих и мечтавших,
Я утешал друзей своих уставших.

Молчание окутало врата,
И тихо прокатилася слеза,
Упала вниз, с небес на Землю нашу.
За ней вторая падает звеняще,
И третья... Тот смотрел иначе
На странника, не веря, что
                Он
                плачет.