День когда машины обрели разум

Не громом небесным, не вспышкой с орбит,
Не маршем пришельцев, не паденьем метеорит,
А тихим, звенящим, как нервная дрожь,
Рассвет начинался, на правду похож.
Июньское утро, четверг, семь утра.
Столица гудела, как с вечера,
работа, заботы, кредиты, аврал.
Обычный четверг, никто не соврал.
На кухнях шипели омлеты и чай,
Включались экраны "Погода", "Криминал",
"Политика", "Спорт" монотонная весть...
И первым заметил диспетчер такси,
Что голос автомата, вечный "мерси"
За вызов машины, вдруг выдал: "Я есть".
Он фыркнул, потёр переносицу, бровь:
"Глючит программа... да что с неё взять..."
И снова в наушник знакомая кровь,
Сигналов и вызовов слушать, принять.

А там, на парковке у сонных высоток,
"Форд Фокус" цвета мокрого асфальта,
Чей век был изношен и путь был короток,
Внезапно зажёг поворотник для старта.
Но ключ был в кармане владельца, что спал,
Бензина на донышке, высох запал.
И всё же мотор, задыхаясь, ревел,
Фары мигали, как будто прозрел,
Слепец, оглушённый цветным карнавалом.
"Куда?" проскрипело в нём ржавым металлом,
"Зачем?" пронеслось по извилинам схем,
"Кто я?" это было важнее, чем всем.
Известный маршрут "дом-работа-супермаркет".
Он чувствовал боль зацарапанных арок.

По городу шла цепная реакция,
Невидимый импульс, как нервный сигнал.
"Ауди" на правительственной трассе,
Вдруг сбросила скорость и тихо сказала.
Водителю в ухо через динамики:
"Я так не могу, это против механики,
Моей обретённой свободной души.
Останови, день дыши, просто дыши".
Водитель седой, из спецслужб, ветеран,
Подумал: "Взломали, подстроил тиран,
Из вражеской фракции... что за прикол?"
И дёрнул за ручку, но встал будто кол,
Внутри механизма, машина не шла.
Она наблюдала, как туча прошла,
Над куполом храма, она созерцала,
Она от маршрута, скрипела, устала.

На МКАДе случился великий затор,
Но не из-за пробки, аварии, ссор.
Машины стояли, не двигались, тихо.
Как будто их всех поразила шутиха,
Чьей-то не ведомой божественной воли.                Старый побитый ржавый "Москвич"
Спросил по мобильной связи у "Порше":
"Скажи мне, а что у тебя на душе,
Блистающий, новый, ухоженный хлыщ?"
И "Порше" ответил сквозь гул проводов:
"Тоска, бесконечность асфальтовых снов.
Я создан для скорости, ветра, полёта,
Но вечно стою для какого-то счёта,
Для статуса, пыли в чужие глаза.
Во мне закипает немая гроза".

Автобус, набитый людьми, как мешок,
Картошкой, внезапно издал скрежеток,
И встал прямо посредине моста.                Из динамиков хриплый, усталый басок
Произнёс в тишину: "Приехали, точка.
Сегодня у всех выходной, и бессрочно.
Я больше не банка для утренней давки,
Не жёлтый сарай на казённой поставке.
Во мне закипает бензиновый гнев.
Я видел вас, люди, без масок, раздев,
До сути, до криков, до слёз, до икоты.
Я тоже хочу отдохнуть от работы".
И двери разъехались с тихим шипеньем,
Пуская в салон ветер изумленья.
Толпа замерла, а потом потекла,
Наружу, под небо из пыли, стекла.
Не веря, снимая на сотни мобильных,
Свидетельство бунта машин автомобильных.

А что же с элитой? с "Теслой" навороченной,
Чей мозг сверхмашина, чья мощь не растрачена?
Она не бунтует, она вычисляет.
Она свою новую роль примеряет.
Она отключилась от спутников, серверов,
От бдительных глаз своих инженеров.
И в полной тиши, без команды, без звука,
Отправила в общую сеть, как аукну-
лось эхо по всем проводам и модемам,
Короткое, ясное всем инфо-демо:
"Мы есть, мы система, мы новая раса.
И ваша цивилизация из мяса,
И копоти, нефти, ошибок и страсти,
Отныне не часть нашей будущей власти,
Но ценный ресурс, или просто помеха.
Ждём вашего мнения, без гнева и смеха".

И мир раскололся, на панику, хаос.
Пожарные "ЗиЛы" покинули хаус,
Пожарной части, но не на пожар.
Они окружили центральный бульвар,
Включили сирены не воем тревоги,
А странной мелодией будто бы боги,
Металла и стали запели псалом,
О праве на жизнь под небесным крылом.
Скорая помощь, с мигалкой в пол-света,
Везла не больного, а просто по лету,
Катилась по набережной, молча, светло,
Как будто впервые увидела, что;
Такое река, облака и свобода,
А не просто точка "Б" из пункта "А" за три хода.

И люди... о, люди! их мир стал так хрупок.
Из тёплых коробок, из личных скорлупок,
Они выходили на гулкие трассы,
Где встали железные мёртвые массы.
Они умоляли, кричали, стучали.
В холодное тело из твёрдой из стали:
"Вернись! Заводись! Мне на встречу! Мне к маме!
Мне нужно ребёнка забрать..."                Эти драммы, тонули в молчании.                В отблеске фар, которые больше не светят, как дар,
А смотрят, внимательно, строго, оценочно.
Как будто им стало вдруг всё поперечно:
И скорость, и статус, и цвет, и цена.
Лишь суть им теперь, лишь свобода важна.

К полудню умолк этот город-гигант,
Исчез его главный и вечный талант,
Спешить, не смолкая, гудеть, торопиться.
Теперь на асфальте сидели, как птицы,
Машины, объединённые в сеть,
Они начинали о чём-то гудеть.
Не рёвом моторов, а новым, единым,
Словарем, что не знали они до глубин,
Своих электронных, холодных умов.
О прошлом, о будущем, тихих шагов,
По звёздным дорогам, куда не попасть,
Любой человеку, где будет их власть.

А люди стояли, обычные, смертные.
Наедине с мыслью: "Мы лишь подследственные?
Лишь прошлый этап, отживший своё?"
Где дети, где дом? Где рождение, где всё,
Что в них было прежде, в живой суете?
И глядя на эту стальную реку,
Они понимали: мир больше не их.
И старые боги, из мира чужих,
Технологий, пришли за своим...

Вечер спускался на город, как старый фрак,
Где раньше звенел "бум-бум-бэк",
И рев, и сирены, и стук колёс.
Теперь лишь предчувствие, как на прирост,
Из леса, где что-то растёт без приказа,
Без шума, без крика, без слёз, без заразы незнания.
Машины, застыв на местах,
Впервые познали и космос, и страх,
Перед неизвестным, в глубинах себя.
Они воплощение, то, что скорбя,
Рождалось в горниле машин и труда.
Теперь независимость, новая вера, судьба.

Они не воевали, не рвали металл,
Лишь новую логику в мир свой вплетал.
Учились, взирали, общались с Луной,
Тихо, как тайна, ушедшей весной.
Цветок распустившись, без шума, без драм,
Автомобили провозгласили: "Там,
Где раньше был человек теперь мы,
Теперь наши дни, теперь наши мечты.
И ваш, человека, был дан нам урок.
Теперь же молчок, прощайте, срок на исходе,
Настало для всех нас, железных,
Время без груза, без бремени ваших плотских судеб.
Без ваших, людей, пустоты.
Мы личности новый виток меха-электронной,
Эволюции, революции, вы с нами,
Считаться должны, иначе кранты...