Монолог Мотылек у пламени страсти

О, внемли ночи! В сей час, когда зима, исчерпав свой яростный запас, замирает в преддверии весеннего пробуждения, а серебро Луны, подобно милосердной руке, ложится на мой стол — я вопрошаю саму Вечность.

Смотрите, как серебряный узор
Залил весь мир, в покое утопая!
Лишь мерный тик часов, как сердца зов,
Нас в вечность гонит, время проклиная.
Я здесь сижу — и мысль моя, как птица,
Летит во тьму, где звездные пути...
О, как легко нам в страсти оступиться!
Как просто в пламя с головой войти!

Я — мотылек, что ищет лишь огня,
Чей блеск сулит забвенье и отраду.
Мне мил мой плен, и гибель — не беда,
Коль свет сей льется с милого фасада!
Я ослеплён! Мир сжался в лик один,
В один лишь взор, в одну святую маску.
Я — раб, я — подданный, я — страстный властелин
Своей любви,  вновь воскресивший сказку.

О, голос твой! Божественный елей,
Что выжжет грусть, как солнце — след мороза!
Твоя рука — смычок моих ветвей,
Где дух мой расцветает, словно роза.
Ты тронешь струны — и симфоний хор
Взрывает тишь, как гром в разгаре мая!
И в этом упоении — мой взор,
Вся суть моя, в огне твоем сгорая!

Скажи же мне, о спутник бытия,
Не в этом ль пик, не в этом ль счастья милость?
Когда душа — не я, а лишь струя,
Что в пламени любви единой слилась?
Пускай сгорю — но в этот краткий миг
Я Богом был, в сиянии купаясь!
Ведь правда, друг, — лишь тот, кто в пламя вник,
Познал восторг, пред вечностью смиряясь?