Эвелина

I

У пруда, посвящённая в тайны ветров,
Размышляет, склонившись, ива.
И у сонного берега шёпотом слов
Повторяет волна: «Эвелина».

Я не знаю, как ты в мою душу вошла
Бездыханно, негласно, незримо.
Поселилась ты в ней, все углы обмела
И я словно воскрес, Эвелина.

Я хотел бы быть Блоком, чтоб спеть о тебе,
Но мой голос - всего лишь тина.
Я не в силах молчать - ты весну в феврале
Пробудила во мне, Эвелина.

Не нужны мне заря, ни небес синева,
Ни закатов роскошных палитра.
Всё затмят, всё сотрут голубые глаза,
Где рождается свет, Эвелина.

Я был холоден. Ты растопила мой лёд.
И от сердца былого - лишь глина.
И теперь из неё ты слепи самолёт,
Что до солнца взнесёт, Эвелина.

II

Сумасшедшим слыву, ночью лунной стону,
Сердце рву на клоки от крика.
К чёрту рай и святых! Я одну лишь молю.
Ты — мой ангел земной, Эвелина.

Труден пусть жизни путь, но не час погибать.
За тебя мало целого мира.
Ставлю весь свой запал и в ночи буду ждать
Малой искры твоей, Эвелина.

Позову за собой в мир, окутанный мглой,
Оставаться в свету - не причина.
И пусть тысячу раз ты качнёшь головой,
Я ещё раз спрошу, Эвелина.

Войду в тихую церковь. Взывая святых,
Пусть услышит меня святыня.
Я покаюсь в грехе, что в иконах резных
Видел только твой лик, Эвелина.

Если Еве подобно в эдемском саду
Искушенью поддашься аспида
Два укуса будет на райском плоду,
Вместе наземь падем, Эвелина.

Я, увы, не Ромео и не та ты Джульетта.
Не нашлось слов для нас у Шекспира.
Но падешь если ты от стального стилета
Яд — мой смертный венец, Эвелина.

III

В нашей сказке ищу я ключ золотой.
Пусть не кукла ты, как Мальвина.
Не из дерева я. Но за тайной стеной
Отыщу я свой дом, Эвелина.

В маскараде лихом, под покровом ночи
Разольются игристые вина.
Среди пестрой толпы, в маске первой звезды
Я узнаю твой взгляд, Эвелина.

На рассвете в гавань войдет неспеша
Необычная бригантина.
Выходи же на пляж, там взошёл, как заря
Алый парус наш, Эвелина.

Если в лодке твоей станет много щелей
Оброщусь в голубого дельфина.
И на синей спине по просторам морей
В край родной привезу, Эвелина.

Я всё ложе твое, от былого теней,
Погружу в сонную глубину,
Руки к небу взнесу, воспрошу: "О, Морфей
Не буди до зари Эвелину".

Пусть в мечтах — Бонапарт. И в моих дерзких снах
Ты рядом — моя Жозефина.
Я один не умру, ведь в холодных устах
Будет имя гореть: «Эвелина».

IV

Прозвенит над полями ранней весной
Громкий глас журавлиного клина.
С первоцветом в кудрях, будет мне дорогой
Снится образ родной, Эвелина.

Маем теплым моей завладеет душой
Опьянящий дух жасмина.
Пару веток сломлю, и, дрожащей рукой,
Твой украшу алтарь, Эвелина.

И когда, утонув в воркотне голубков,
Вдоль ручья расцветет калина,
То украсит собой белый снег лепестков
Твой девичий венок, Эвелина.

В день осенний, когда тише воронов речи,
Костром алым горит рябина,
Нет, не днем расставанья, а днем новой встречи
Он будет для нас, Эвелина.

Знаю, хочешь сыграть сотни разных ролей,
Тебя манит славы вершина.
В моем скромном театре, прошу, будь моей
Путеводной звездой, Эвелина.

Никакой я Зефир, ветер с голых равнин,
Но тебе под стать имя «Хлорида».
И, пока ты со мной, мне не нужен эфир,
Ни цветов аромат, Эвелина.

V

С книгой схожа судьба. Что в грядущей главе?
Может драма? А может сатира?
Но не важен мне жанр. На новом листе
Будем вместе писать, Эвелина.

О тебе, может быть, не споют никогда.
Не написана будет картина.
Пусть в века улетят эти строки стиха -
Воссияет в них моя лира
И воспетая мной Эвелина.