Ветер на свете есть

Империи и свобода

Молчание сердцу внушает
Свободу! Васильевский остров
Внушает мысли о смерти. И дух
Зодчего прошлого Италию пишет
Вблизи гарнизонного карантина.

Свобода внушает поехать в Венецию.
Мысли о смерти не уходят при этом.
Вечность пребудет в Соборах
И правилах. Империя - это мираж
Для запрета собраний.

Запрет на собрания приводит
К молчанию. И к книгам Иосифа
О прошлом Венеции. И вместе
С Соборами это часть вечности.
Так продолжаются и Бога Заветы.

2026


Думы эмигранта из России


Гонимый рока самовластьем
От пышной далеко Москвы,
Я буду вспоминать с участьем
То место, где цветете вы.
Столичный шум меня тревожит;
Всегда в нем грустно я живу -
И ваша память только может
Одна напомнить мне Москву.

А. С. Пушкин


Из Минска я пишу сонеты.
Скучаю очень по Москве.
Столичный мир сегодня
Дышит морозом хоть и по
Весне. И не напомнит мне
Былые слова моих стихов
И фраз, когда гонимые
Стихией, но уезжали бросив
Вас.

Созданий Южного Урала
Не убедить в неправоте.
Когда такие миллионы от
Патриотов и министров
Находит только ФСБ. Год
Не последний от запретов.
Что дальше? И бегут они.
И уезжают бросив всех.

2026


Собор светился в темноте


И опьяненный красотой
Безмолвных и глухих громад,
Я обогнул лепной фасад
И медленно пошел назад
По узкой улочке крутой.

Я видел дамбу с высоты.

Луи Арагон


Я шёл домой и от него. Чума
Была над всей страной. Быт
Управлял не управдомом. Но
Мыс последний перед бурей
Затих и прочие слова нужны
Кому-то были. Я с кручи их
Куда-то отправлял.

Собор светился в темноте.

Слепой фасад не угрожал,
Чинуш к себе не привлекал,
Но шли они к лепнине века,
Что значит в управление
Губернского совета.

И губернатор был мрачнее
Тучи.

И дальше все пошли к себе,
Хоть в темноте, но за Россию
А правда будет в книгах,
Пишут, Песков расскажет
Как - нибудь куда мы вышли
Изначально.

Собор светился в темноте.
А значит будут мемуары.

2026


Ветер на свете есть


Крупные компании не знали, что черта, отделяющая голод от ярости, еле ощутима. И деньги, которые могли бы пойти на оплату труда, шли на газы, на пулеметы, на шпиков и соглядатаев, на «черные списки», на военную муштру. Люди, как муравьи, расползались по дорогам в поисках работы, в поисках хлеба. И в сознании людей начинала бродить ярость.

Джон Эрнст Стейнбек


С голоду не умереть. Было
Много чего. На сегодня имя
Свое и прошлое. И стихи.
С путешествиями по миру.
И тишина вокруг. Ни души.
Своя ли страна. Или новая
Жизнь для будущего. Речь
Не об этом. Для сотрудничества
И названия городов: Итака,
Париж, другие. И ветер
На свете есть. Не при этой
Жизни. Художник рисует
Много картин. Продаётся.
Выживет. Но накопить на
Комнату в найм? Остается
Все в магазине. И похожих
На оки толпа заполонила
Столицу и человейники. Они
Как муравьи и живут давно.
Малозаметными мнениями.

2026