Года, что в памяти живы

Тот кто служил, кто служит, поймет без слов,
Года, что в памяти живы.
Майор Журава, майор Супрун  -
В них отзвук не простого времени.
Ещё "Милицией" звучало гордо,
Те годы как старый свитер, тесны.
Бессонницей пропахший аккорды,
И трель сирены, рвущей тишину на части.
Нелёгких лет суровая строка:
Подъёмы по тревоге, сборы до рассвета,
И на стрельбище  -  эхо, как тоска,
Где молодость в мишени была разбита.
С годами вжился опыт в плоть и кость,
Стал взгляд спокойней, твёрже - в шаге дело.
То состязание  -  честь, пьедестал,
То погоня сквозь мрак, где ночь кричала фарами.
Дорога в зубах горькая дрожала,
А сердце - в такт сирене  - билось в такт приказу.
И в шестнадцатом  -  новый вывесок и стяг,
"Росгвардия" испытания заново,
Дежурной части  -  оперативный шаг,
Где каждый миг взвешан на весах покоя.
Больше тридцати  -  не цифра, а багаж:
Запчасти от машины, что стали братьями,
И голоса коллег, что стали ближе, чем родня.
Отдел - не место службы, это дом второй,
В его стенах и горести, и надежда,
И братство, что прочее любых инструкций.
А там, за порогом, семьи у окна  - 
Их вечное"Вернись " в глазах и в тихом ужине.
Их сила  -  та незримая подмога,
Что позволяла за чёрту усталости шагнуть.
На пенсию. Привыкли к рапорту,
К запаху отдела, к плану на стене.
Как будто оторвалась нить в рапорте,
И форма в шкафу  -  памятник о дне.
Но память  -  не архив, а живой урок,
Её страницы просятся наружу на новый срок,
Чтоб знали те, кто будет после:
Служба  -  это не парады и покой.
Это про долг что тяжелее тела.
Про выбор каждый миг  -  стоять горой
За тех, кто спит, доверясь делу твоему.
Чтоб юный, кто захочет стать патриотом,
Не просто флаг носил у сердца вновь,
А понял: это  -  быть готовым к году,
Где совесть  -  твой единственный мотив.
И книга та, без лозунгов и лжи,
Пусть скажет просто: Родина  -  она такая.
Чтоб знали: Патриотизм  -  не парадная присяга,
А умение служить. И честно жить!