Старая фотография

Полвека минуло,
ты всё такой же,
молодой,
застыл навечно на листе бумаги.
Простая рубашонка с плеча чужого,
на стёртой лямке шорты,-
обрезанные отцовские штаны,
стоптанные башмаки.
 Тебе ответить мне наверно
не с руки, так далеко ты заглянуть
не в силах. Ещё не знаешь ты,
что мать безвременно уйдёт,
останешься один в миру насилья.
 Твоя дорога будет непростой,
тернистой, оставишь школу,
быстро повзрослеешь...
 О, если б мог сказать тебе,
дружок, каким путём идти,
чтоб уберечь тебя,
ты миновал бы взлёты и падения.
Но встретились мы
много лет спустя и на мгновение...
 Куда направлен взгляд твой
безмятежный, беззаботный,
не в будущее точно.
Вихор небрежный
торчит на светлой голове,
так сочно, упрямства
не занимать тебе.
И в жизни сволочной
всё делалось заочно...
 Шикарно было одеваться
не по зубам.
После войны одёжка
в дефиците,
сатиновые чёрные
трусы, рубахи перешиты.
Сандали брезентовые сбиты.
Сей гардероб на каждый день
в приоритете.
За всё фашист в ответе.
 И потекли дни непростые.
Манили дальние края,
свободен был как ветер...
От денег, образования, сукна...
Единая была тогда страна.
 Тепло встречали на лютом севере
и знойном юге, и страха не было
и не было испуга, хохол, узбек,
казах передо мной,
везде был свой, и другом.