есть женщины

есть женщины —
внутри у них вокзалы,
ночные рейсы, сорванные сны.
они смеются дерзко и устало,
как будто ни в кого не влюблены.

они умеют быть почти железом,
колоть словами, взглядом добивать.
но если кто-то бережно и честно,
не знают, как не ожидать.

казалось им: любовь — когда до дрожи,
когда от взгляда плавится броня,
когда чужое сердце лезет в кожу,
и без него уже ни дня.

а если тихо — значит безразлично.
спокойно — чувств там вовсе нет.
и потому стабильность непривычна,
ну слишком правильный сюжет.

и вот сидит она в холодном парке,
с остывшим кофе, осенью в глазах,
и плачет не от боли самой яркой —
от тишины, повисшей на губах.

от всех надежд, что строят люди,
едва поймав размытый силуэт.
от страха, что никто уже не будет
любить ее сильней прошедших лет.

и жизнь смешна:
кто клялся — исчезали,
кто душу «рвал» — на деле был никем.
а те, кто молча шарф ей поправляли,
не знали, как остаться насовсем.

он не играл в спасителя, мессию,
не обещал ни вечность, ни кольцо.
он приносил ей чай и силу,
и робко целовал лицо.

но ей все чудилось:
еще немного —
он отвернется, станет как они.
и потому сама, забыв о многом,
ломала то, что грело изнутри.

есть женщины —
внутри у них цунами.
их мысли не унять, не удержать.
они хотят не клятв и не признаний,
а чтоб любовь не требовала ждать.