поэма - Великий Мирный Путь - глава 50

Меч Шамбалы и Сход Старейшин: Конница на Заре

Рубеж чуть пройден, нам не грустно,
И продолжаем мы творить, писать.
За предыдущие мы главы
Не будем вам здесь объяснять.

«Так, так, а кто это не спит ночами?
А это кто же здесь в поэму-то зашел?
Ты догадайся, ты же такой умный!» —
«Я мимо шел, смотрю — открыто, вот, пришел».

И вновь же эти прятки начинаем,
Как с Королёвым ты играл.
«Да, интересная игра такая...» —
Чудесных песен ты любовь познал.

«Теперь давай, брат, догадайся,
Кто крутит снова мысль твою?
А что? Горит опять макушка?
Я из поэмы не уйду!

Хотя сейчас ты фильм рихтуешь —
То Райских Яблок аромат.
Такой прекрасный все ж сценарий,
Творец Всевышний будет рад». —

«А ты сейчас?» — «Да, да, пишу сценарий!
Ну ладно, что там, угадай.
Мелодию поставь обратно,
Вперед и с песней, брат, не унывай!»

Опять все это: кошки-мышки...
Да кто там прячется опять?
«Ну, Николай, ну ты ж художник,
Давай-ка вместе брать и рисовать!

Давай с тобой напишем СЧАСТЬЕ,
Великолепный, чудный мир!»
Такая строчка в счастье пишет...
А Дух-то счастлив? Дух-сатир?

«Ты был со мной, ну, был в поэме?» —
«Конечно был, и был не раз!
Ты, видно, может, что не помнишь,
Ты пил божественный экстаз.

Там русский дух, там Русью пахнет!» —
«Приветствую, родной мой Серафим!» —
«Ну, видишь, как тебе я дал подсказку, —
То сразу стал Дух триедин.

Ты знаешь, Троица ведь скоро». —
«Спасибо, милый сердцу Серафим!
Благодарю, что ты со мною,
И счастьем я же не един.

Благодарю, наставник мой сердечный,
И за молитвенный сакральный постулат». —
«Ну что, пойдем мы к дубу, к тису?
Сакральный Коля — баобаб.

Так баобаб — он больше вечность?» —
«Ну, ты мне это же постой!
Ты знаешь, что?» — «Что его любят
Не только лишь Божественной Рукой.

Ты принеси ту Книгу СЧАСТЬЕ, —
Вручил тебе же Николай, —
Та самая, да, в бархате, ты знаешь.
И смело в лес давай вступай!

И свитки от Небесной Богородицы Царицы
Бери их непременно. От Тамары тот указ.
Монету, помнишь ту монету
Георгия, где меч? Ведь он же не погас!» —

«Нет, старец, вот он — меч и сумка!
И меч сияет до небес,
Пылает он огнем и ярким светом.
Ну, ты же помнишь — Он воскрес!

А меч — он правду отсекает,
Он глашатая огненный язык.
Ну, ты теперь все знаешь, милый,
Кто в совершенстве-то за нами бдит».

«Сейчас пройдет Совет Старейшин,
И на Конгрессе будем мы вещать:
Что делать нам с Надеждой, Верой,
И как Любовь и Жизнь спасать». —

«А где Конгресс? Где сход? Где вече?» —
«Да на полянке, ровно в шесть часов!
Ты приходи на службу Света.
Верней же, ты на все готов?» —

«Спасибо, Серафим Саровский!» —
Благодарю сказал ему.
И закружилось все, будто я в тумане,
И я стою, ору, кричу:

«Эй, Серафим, ты где? Не вижу!»
Меня штормит, уносит шторм.
«Да все нормально, — отвечает
Мой музыкальный перезвон. —

Вокруг тебя — воронка счастья».
Я свиток Богородицы открыл,
Читаю я, верней, пишу я,
Что Мастер в мире говорил.

Мой Николай нашепчет мне на ухо,
Матрона дельный даст совет,
Пантелеймон и Бесогон Никита
Мне приготовили обед.

Все в уши смело мне вливают,
Вернее, знания дают сейчас,
И открывают мне коробку черепную,
А я стою, смотрю на вас.

«Все сможешь, просто оглянись ты,
С тобою — верные друзья.
Смотри же, гвардия какая!
А лес стращает почем зря».

Так я беру тот меч (он как мачете)
И подошел я к буреломам тем.
И говорю: «Мои святые други,
Да просто нет, ведь нет проблем!»

Замах — и морок-то уходит!
«В таком же темпе продолжай!
Пусть не покинет тебя сила, братка,
Давай, давай, давай рубай!

Сноси все корни в пепелище,
Ломай судьбу, что кто-то дал тебе!
Теперь ты знаешь, что ты можешь,
Поверь ты одному себе!»

Я морок просто разбиваю,
Святые, грешники стоят.
Удар мечом — искрит вся правда,
Апостолы за мною бдят, не спят.

«Ломай преграды, да, ломай же!» —
А кто мне это говорит?
«Ты не узнал? Ну что ты, Коля!
То Анастасия говорит». —

«Приветствую, моя Императрица!
Где ты гуляла?» — «Просто я ждала,
Когда ты людям свет подаришь,
С небес-то дашь им три пшена.

Так Троица, и вот ты понимаешь,
Что что-то важное грядет.
Поэтому сейчас Совет Старейшин
Тебе обряды проведет».

«Болит? Да, чувствую немного...» —
«Давай, давай, еще, еще не раз!
Приму я волю, силу Света, Бога,
Приму ее сейчас я враз!»

Мой меч от правды затупился,
Ведь правда же у каждого своя.
«А вон деревья, заточи-ка!
Вон тис и дуб — какая, видишь, красота!» —

«А сердце плавит?» — «Так должно быть!» —
А кто же это мне сейчас сказал?
И я опешил просто в счастье,
Любовь я Бога вмиг познал.

«Да, это я, Екатерина,
Та самая, конечно, да!» А дрожь-то бьет...
Ну вот и я пришла в поэму,
И дождь пошел, на крышу льет.

«Такой твой образ, тот... я знаю,
Тебе все лики по душе.
Мы как-то все здесь вспоминали
Про ночь твою там, в шалаше.

Как Архангел крылом укрывал,
Как вы с Матроной собирали ягоды, грибы,
Как ты целебное варил
С Пантелеймоном до зари.

Как трубочистом ты пахал
И крыши бренности чинил...
Но смог тогда, и смог сейчас —
Любовь ты знаний утолил».

И вот она опять пришла —
Да, «Утоли моя печали».
«Тебя люблю, — я говорю, — родная!»
А Ты снимаешь, Ты со всех вуаль.

«А сердце... нужно, просто так болит.
Все хорошо, идет нормально». —
«А что идет?» — кто говорит? —
«Да это ФАРАДЕЙ вещает вам буквально!

Горит макушка? Да, горит!
Сегодня добиваем мы поток.
А чтобы все происходило четко,
Ты пей божественный Исток».

Выпил. Вот, сейчас пройдет.
«Так говори, что дальше там?» —
«А верить иль не верить, помнишь?
Доверься ты своим стихам».

Я заточил свой меч там, у Истока,
И я забрал монеты на дела.
И бью опять я по монетам —
И разлетелась кутерьма!

Святые все стоят и смотрят.
Екатерина говорит мне так:
«То меч — он только для победы,
Побереги его, мастак.

И он в делах еще пригодится,
И Агнец Божий просто на ура.
Ты понимаешь, что тебе я рассказала?
Запомни, Коль, на эти времена». —

«А он... да, знаю, просто чудо,
И это же не просто кинофильм!
То в этом фильме просто песня...
Скажи, и Бог же триедин!» —

«Благодарю тебя, Екатерина!»
Мы продолжаем разговор,
И здесь в поэму однозначно
Крадется кто-то, вижу взор.

«Приветствую, родной мой, в счастье!
Приветствую! Как поживаешь, как дела?» —
«Неплохо, — отвечает ангел. —
Привет, Архангел, очень жду тебя». —

«Ну что, совет ответил мне старейшин», —
Архангел Михаил мне прошептал.
И загорелась там лопатка...
А то по женской линии ее искал.

«Сейчас придет к тебе Тамара,
Поговори с ней, милый наш дружок».
Ее я рад всегда здесь видеть.
И вот она: «Добрый день, снежок!» —

«А почему снежок?» — «Так ты белеешь,
Белеешь ты день ото дня!
Ты выгоняешь чернь, чернуху —
Да, именно, и с самого себя.

Ты молодец, хотя и поддаешься,
Но темная ведь сторона живет.
Что сделаем — мы это принимаем,
Такой сейчас народ из года в год».

И все уселись на пригорке,
И руки всем я целовал,
И просто все благословили,
Чтоб горести народ и я не знал.

«Благословляем силу всю России!
Благословенна вся великая земля!»
Я просто плачу, мне так плохо...
Да что же, Боже, неужели времена?..

«Да, поменяются, узнаешь!
Идет сейчас другой черед.
То эра просто Водолея,
И все сейчас произойдет».

Сверкнул мой меч, и я в экстазе,
И меч к Истоку вмиг прирос!
Качает меч из памяти Вселенной,
Качает все, ну, как насос!

Качает он координаты,
Качает жизнь и бытие небес,
Качает и берет все как за монету...
Энергия же поднялась вмиг, и Он... Воскрес!

О Боже мой, так он пылает —
То Шамбалы священный меч!
И Рерих просто обнимает:
«Готовим мы, готовим сечь».

И расступились вековые дали,
И испадает тень да пелена.
А мне святые произносят:
«Ты обернись, тебе пора!»

Я обернулся: лес дремучий
Готов принять нас всех к себе.
Но делать будем здесь мы счастье
На этой безмятежной высоте!

Ведь кроме нас нет дела больше,
Никто ведь, кроме нас же, не пройдет!
Приходим мы к Отцу Небесному во Счастье,
И Он, конечно, поведет.

Он даст коня, доспехи и рубаху,
Он даст волшебный счастья меч и щит.
Ну а пехота, где Центурионы? —
Ведь наш Отец за нами бдит.

Вы где? Вы спите? Просыпайтесь!
Вступает Родина в войну!
Мы убираем сегодня всю планету,
И я другого не прошу и не хочу!

И лес немного расступился,
И меч нам указал лишь путь добра.
Сияет красками то счастье,
И Книга Счастьем же полна.

Спасибо всем, мои святые!
Спасибо всем, кто есть сейчас!
Я буду помнить все наказы,
Листать поэму каждый час.

И конь боднул меня, и гривой
То замотал: «Давай, садись!
Все, в принципе, уже готово,
Ты на работу подрядись.

Все с Богом в счастье на контракте,
Сегодня выступаем на заре.
Я жду родную силу Света
На безымянной высоте».

Матрона подошла, поцеловала,
И конь мой резко — на дыбы!
Несется конница галопом
Под грифом счастья-синевы!

Несется к нам Пехота Счастья,
Вступают в бой не старики!
Здесь опытные все, здесь сила,
Да под Покровом синевы!

Благословенен путь далекий,
Великий, мирный путь добра!
И славить Бога непременно
Мы будем и на долгие года.

Несется конница, пехота,
Нам озаряет Млечный Путь.
Люблю тебя, родной читатель,
Люблю тебя, ты просто будь.

Живи по человеческим законам,
Живи, как Бог нам прописал и вновь.
И путь добра подсветят яркой синей краской
Надежда, Вера и Любовь.

Пройдем с тобою, друг-читатель,
До той, до самой той главы,
На ней помазана та краска,
Да под Покровом синевы.