У. Х. Оден 1 Сентября 1939

У.Х.Оден  1 Сентября 1939

Cижу за кружкою питья
на Пятьдесят-какой-то-Стрит.
Как быть спокойным, рассмотря,
что от надежд остался прах
и годы пролетели зря ?
Остались только гнев да страх.
Все планы улетели прочь
да лишь темнеет круговерть
и лишь чернеет дым житья,
а в воздухе витает смерть
и травит запах Сентября.

Исследуя Историю мы можем
узнать о преступлениях в веках
от Лютера до наших дней,
как те смогли свести с ума культуру...
Припомним, что свершилось в Линце;
какой преображённый образ создал
психопатическое божество.
Мне, как всему сообществу, известно
всё то, чему сегодня учат в школах. -
Как те, что в прошлом зло чужое испытали,
потом за это мстят подобным злом.

В своём изгнанье Фукидид
подробно изложил всё то,
что мог сказать о демократии.
Диктаторам привычна
их старческая чушь
из апатичных погребений.
Он в книге рассказал для нас,
о просветрленье в отрешеньи,
о неотступной боли,
о горечи в бессилии,
что предстоит в итоге пережить.

А в современном окруженье,
где до небес поднялись зданья,
чтоб возвестить о про мощный рост
всех государственных систем,
для всех ясна лишь только тщетность
любых попыток оправданья
всей жизни без надёжных схем
да с неизвестною судбой.
Мы видим в ясном отраженье
лишь схватки мировых империй
и потрясающий разбой.

Людям у стоек в баре
нужен покой и привет.
Любят звучанье музыки.
Нужен приятный свет.
Не нравится быть в угаре.




Лица вдоль барной стойки
Цепляются за свой обычный день:
Свет никогда не должен гаснуть,
Музыка должна играть всегда,
Все условности сговариваются,
Чтобы эта крепость приняла,
Мебель дома;
Чтобы мы не увидели, где мы находимся,
Затерянные в заколдованном лесу,
Дети, боящиеся ночи,
Которые никогда не были счастливы или хороши.

Самый ветреный воинственный мусор
Кричат ;;важные персоны
Не так уж и грубо, как наше желание:
Что писал безумный Нижинский
О Дягилеве
Именно верно и для нормального сердца;
Ибо ошибка, заложенная в костях
Каждой женщины и каждого мужчины
Жаждет того, чего не может иметь,
Не всеобщей любви,
А быть любимым в одиночестве.

Из консервативной тьмы
В этическую жизнь
Приходят толпистые пассажиры,
Повторяя свой утренний обет:
«Я буду верен жене,
Я буду больше сосредоточен на работе»,
И беспомощные правители просыпаются,
Чтобы возобновить свою принудительную игру:
Кто теперь может их освободить,
Кто может достучаться до глухих,
Кто может говорить за немых?

Всё, что у меня есть, — это голос,
Чтобы развернуть завуалированную ложь,
Романтическая ложь в мозгу
Человека с улицы чувственного,
И ложь Власти,
Чьи здания тянутся к небу:
Нет такого понятия, как Государство,
И никто не существует в одиночестве;
Голод не оставляет выбора
Ни гражданину, ни полиции;
Мы должны любить друг друга или умереть.

Беззащитный под ночью,
Наш мир лежит в оцепенении;
И всё же, повсюду,
Ироничные точки света
Вспыхивают везде, где Справедливые
Обмениваются своими посланиями:
Пусть я, составленный, как они,
Из Эроса и праха,
Осаждённый тем же
Отрицанием и отчаянием,
Покажу утверждающее пламя.

Примечания.

В 1984 году Иосиф Бродский посвятил обширное эссе, посвящённое У.Х.Одену, в
первую очередь базируясь на содержании и стиле этого важного и характерного стихотворения.
У. Х. Оден пользовался восхищением за непревзойденное техническое мастерство и способность писать стихи практически во всех мыслимых стихотворных формах; за включение в свои произведения элементов популярной культуры, текущих событий и разговорной речи; а также за широкий кругозор своего интеллекта, который легко черпал вдохновение из необычайного разнообразия литературы, видов искусства, социальных и политических теорий, а также научной и технической информации.

W.H.Auden  September 1, 1939


I sit in one of the dives
On Fifty-second Street
Uncertain and afraid
As the clever hopes expire
Of a low dishonest decade:
Waves of anger and fear
Circulate over the bright
And darkened lands of the earth,
Obsessing our private lives;
The unmentionable odour of death
Offends the September night.

Accurate scholarship can
Unearth the whole offence
From Luther until now
That has driven a culture mad,
Find what occurred at Linz,
What huge imago made
A psychopathic god:
I and the public know
What all schoolchildren learn,
Those to whom evil is done
Do evil in return.

Exiled Thucydides knew
All that a speech can say
About Democracy,
And what dictators do,
The elderly rubbish they talk
To an apathetic grave;
Analysed all in his book,
The enlightenment driven away,
The habit-forming pain,
Mismanagement and grief:
We must suffer them all again.

Into this neutral air
Where blind skyscrapers use
Their full height to proclaim
The strength of Collective Man,
Each language pours its vain
Competitive excuse:
But who can live for long
In an euphoric dream;
Out of the mirror they stare,
Imperialism's face
And the international wrong.

Faces along the bar
Cling to their average day:
The lights must never go out,
The music must always play,
All the conventions conspire
To make this fort assume
The furniture of home;
Lest we should see where we are,
Lost in a haunted wood,
Children afraid of the night
Who have never been happy or good.

The windiest militant trash
Important Persons shout
Is not so crude as our wish:
What mad Nijinsky wrote
About Diaghilev
Is true of the normal heart;
For the error bred in the bone
Of each woman and each man
Craves what it cannot have,
Not universal love
But to be loved alone.

From the conservative dark
Into the ethical life
The dense commuters come,
Repeating their morning vow;
“I will be true to the wife,
I’ll concentrate more on my work,”
And helpless governors wake
To resume their compulsory game:
Who can release them now,
Who can reach the deaf,
Who can speak for the dumb?

All I have is a voice
To undo the folded lie,
The romantic lie in the brain
Of the sensual man-in-the-street
And the lie of Authority
Whose buildings grope the sky:
There is no such thing as the State
And no one exists alone;
Hunger allows no choice
To the citizen or the police;
We must love one another or die.

Defenceless under the night
Our world in stupor lies;
Yet, dotted everywhere,
Ironic points of light
Flash out wherever the Just
Exchange their messages:
May I, composed like them
Of Eros and of dust,
Beleaguered by the same
Negation and despair,
Show an affirming flame.

From Another Time by W. H. Auden, published by Random House. Copyright © 1940 W. H. Auden, renewed by the Estate of W. H. Auden. Used by permission of Curtis Brown, Ltd.