Марта

Мы с раннего дружили детства,
Но шли своей дорогой с юных лет.
Он по военной части бредил. Я поэт.
И не плохой, без ложного кокетства.

Потом мы много колесили по стране,
Я по работе, он по гарнизонам.
Мы жили-на войне как на войне,
По мужским не писанным законам.

Тем радостнее были наши встречи,
Всегда душевные, не на показ.
С интересом выслушивал я речи,
И с волнением любой его рассказ.

В тот раз мы засиделись до зари,
Проведя за разговорами всю ночку.
Он уезжал опять, ну чёрт его дери,
Тушить очередную пылающую точку.

На коня мы выпили, и на посошок,
Вышли в сад обняв друг друга.
Прощаясь он сказал, уняв смешок,
-Возьми дневник, посмотришь на досуге.

Перелистывая толстую тетрадь,
Его жизни литературный очерк,
Думал я, неровный разбирая почерк,
Что, ни чего здесь ни добавить, ни убрать.

Такого не придумать даже спьяну,
Со скуки, иль для красного словца.
И обладая эксклюзивным правом,
Пишу в стихах, от первого лица.

              2

...Тебя, совсем ещё девчонку,
Я встретил на песчаном берегу.
И до сих пор забыть я не могу,
Как ты смеялась, поправляя чёлку.

А я острил, болтая без умолку,
Звеня струной натянутого нерва.
Лёгкий бриз трепал твою футболку
С эмблемой Олимпийского резерва.

Озорник морской кружил вокруг,
Без совестно с тобой флиртуя.
И неосознанно к нему ревнуя,
Обнять тебя мне захотелось вдруг.

В глазах играло небо синью,
И по плечам струилось облаками.
Тебе весной подаренное имя,
Шептал я пересохшими губами.

Юная звезда престижного турнира,
Горел в твоих глазах огонь Эллады.
Победу одержав в стрелковом тире,
И все почётные завоевав награды,

Ты отложила мишени и винтовку.
И со мною продолжая тренировку,
В моих объятия покоряя пьедесталы,
Выигрывала с блеском все финалы.

А я вручал тебе желанные призы.
И в отблесках янтарного заката,
Сияла россыпь звёздной бирюзы,
С рубиновыми зёрнами граната.

Луна свечой горела полуночной,
Отражаясь в капельках абсента.
Была ты словно ангел непорочный,
С милым шармом лёгкого акцента.


Мы вместе проводили дни и ночи,
Лелея в сердце юную беспечность.
Казалось оживала бесконечность
Рассветом озаряя распахнутые очи.

Горел в них страсти неуёмный пыл,
И жаркий блеск любовного азарта.
А я шептал, вина любви испив,
Одно твоё лишь только имя: МАРТА!!!

Но вернуться в мир уставов строгих
Надлежало загулявшему курсанту.
Тебе же льстило обожание многих,
И признание недюжинных талантов.

Волны ласково у наших ног плескались,
Шумного прибоя кружевною пеной.
Казалось не на долго мы прощались,
В освежающей прохладе ночи белой.

И унося с собой мечты и грёзы,
Я на память подарил тебе колечко.
Где Голландская гранатовая роза*
Соединяла два серебряных сердечка.

*(Голландская роза-ювелирная огранка)

Я через шаг старался оглянуться,
Но таял образ твой в песчаных дюнах.
О боже, как же я хотел вернуться,
В омут глаз доверчивых и юных.

              3

Штормил волною суверенитетов
Правый гнев бушующей толпы.
В плену этнических менталитетов
Разрушая все основы и столпы.

С волнением твои читал я письма.
Но звучал уже в них парафраз,
Идей освобождения от русизма.
А между тем уже пылал Кавказ.

Трещал по швам Союз несокрушимый.
Предельно ясно было уже всем,
Пришёл конец и дружбе нерушимой.
С тобой мы расставались на совсем.

Отвергая напрочь здравый смысл,
Ты упрекала молодого лейтенанта.
На догмах строя свою мысль,
Меня ты называла оккупантом.

Всех закружил судьбы водоворот,
Когда всепоглощающим цунами,
Разъединило границами народ.
Пропасть пролегла и между нами.

            4

Отпрыски библейского Иуды
Рвали в клочья прошлого наследие.
Искалеченных не счесть нам судеб,
Потерь, и человеческих трагедий.

Обыденностью стали боль и страх,
На фоне политических абсурдов.
Эйфория общей "пляски на гробах",
Позор и унижение "Хасавюрта".

Балом правили придворные шуты,
С трибун вещали плуты и кликуши.
И в хаосе всеобщей нищеты,
Грубели и черствели наши души.

Мы не вели гражданскую войну.
И уж точно не за деньги и регалии.
Пытались до конца, спасать страну,
Которой мы на верность присягали.

              5

Закатный сумрак прятался в горах,
От нас скрывая уходивших "чехов".
Свист пуль, спаси и сохрани Аллах,
Меж скал металось испуганное эхо.

("чехи"- Банд. формирования на Кавказе).

Нужно было пойти на перерез,
И перекрыть проход к ущелью.
Держа на изготовку "винторез",
Я с ходу занял позицию за елью.

Едва успел перевести я дух,
Бандиты вышли точно на меня.
Не ждали. Снимаю первых двух,
Встречаю шквал ответного огня.

Повернули не ввязываясь в бой.
Решили, что нарвались на засаду.
Сегодня видно я храним судьбой.
Не готов ещё я к встрече с адом.

Закрыты грешникам ворота в рай,
Не вымолить у господа прощения.
Царит в душе смятение и раздрай,
Пора на исповедь за отпущением.

Не время расслабляясь почивать,
Война, она как злая тётка.
Меня нещадно стала линчевать,
Хлеща безжалостною "плёткой."

("плётка"-снайперская винтовка Драгунова).

Стрелок, оставшись для прикрытия
Следил за мной через "ночник",
Я как к родному, к валуну приник,
Огрызаясь из за своего укрытия.

("ночник"-ночной прицел).

Мы не считая жгли боезапас.
Он замолчал, и я швырнул гранату.
Весь помянув в душе иконостас,
Рванул вперёд, ругаясь матом.

Блеснул зловеще под луною ствол.
Я не успел. Сухой щелчок. Осечка.
Дёрнулся, и Слава богу не подвёл,
В руке моей тяжёлый "Стечкин".

("Стечкин"-автоматический пистолет Стечкина).

До конца от боя не остыв,
Рукой дрожащей от азарта,
С лица его сорвал я маску и застыл,
Передо мной в крови лежала Марта.

Кровь от ужаса застыла в венах.
Я обмер задыхаясь. А затем.
Шептал без связно, стоя на коленях,
Ты? Как? Откуда? Почему? Зачем?

В глазах от напряжения помутнело.
Ты смотрела взглядом обречённым.
Я перевязывал израненное тело,
Боль твою унять пытаясь омнопоном.

Противоречивые боролись чувства
В душе простреленной на сквозь.
Как путнику на ложе у Прокруста,
Дилемму мне решить не удалось.

Сдать пленную в отдел особый,
Или оставив пистолет уйти.
Я на руках тебя держал без злобы,
Повторяя тихим шёпотом: Прости.

С туманным заревом рассвета
Из глаз на небо уплывала синь.
И жутким холодом на склоне лета,
Твой взор укрыла ледяная стынь.

Склонялась скорбно ель ветвями,
Но я себя нисколько не винил.
Я с тобой под белыми камнями,
Своё сердце в горах похоронил.

С той поры прошло уж много лет.
Но засыпая каждый раз в грозу,
Я вижу горы и гранатовый рассвет
И серебром застывшую в глазах слезу.

                6

Отложил я рукописный фолиант,
Подумав, не нужно послесловий.
Что может добавить дилетант.
В аспекте предложенных условий.

Жизнь все расставит по местам.
И пусть вершители своих мы судеб.
Но помнить следует что: "аз воздам.
И каждому от мя отмщенье буде".

Р.S.

Все совпадения абсолютно случайны.
Подтвердить или опровергнуть
достоверность вышеизложенного,
в данный момент не представляется возможным,
по причине нахождения моего героя
в очередной командировке. Место нахождения
и время возвращения, по причине секретности
не разглашаются.