Девятая
Девятую симфонию написал в 53.
Только тот, кто оглох,
поймёт, как звучит тишина…
Девятый год он музыку не слышит,
Беззвучен мир – беззвучна тишина,
Из бездны нот, где вечный холод дышит,
Девятый вал… Девятая… Она…
Ещё сильнее нажимал педали,
Пусть глухота – чугунные тиски.
Запели струны, струны зарычали,
Рояль дрожал под тяжестью руки!
Он дирижёр. Оркестр замер в страхе,
А взгляд его без жалости – закон.
Вдруг гром ударил в медные рубахи,
И музыкой был хаос побеждён.
Как кони перед бурей в стойле тёмном,
Сначала ноты спутаны в клубок…
Мелодия ворвалась вероломно –
Бетховена звучал безумный рок.
Судьба его – платить двойную цену:
Лишь глухота, его последний щит,
Не защитит. Его казнят на сцене…
«Та-Та-Та… Та…» ещё раз прозвучит.
Спросить хотелось: «Человек ли гений?»
Земные смертны – в жизни нет реприз.
Вот клавиши, холодные ступени,
То в небеса зовущие, то вниз.
А что душа? Она вернулась к звёздам,
Ещё о многом не успел сказать…
В рассветном небе звон. Весенний воздух
Пытался эти ноты продолжать.
Увидел Свет и прошептал: «Я слышу:
Вот флейта и валторна, скрипки, хор…»
Бездомный ветер обрывал афишу,
И бесконечно длился До-минор…
Кому из нас нужнее слух и уши?
У музыканта – что ещё отнять?
Но слышал он: «Спасите наши души!»
В те дни спасал и будет вновь спасать.
Свидетельство о публикации №126052400500