Алтайский

                ***


Дивятковскаая-Литопись-

0-Кто же ловить-то ныне будет?
Жуликов-Тех докторов?
Обижают они деревеньку
Она без защиты живёт.....




1- И обнаглели  ныне очень
Все доктора профессора
В родной Тюмени мне родимой
Такие вот пишу слова.......
               

\
2-Деревенька милая моя
И ты не в силах защитить
Защитить не в силах Ты меня
Из деревеньки паренька.

3.А кругом враги, враги, враги
Их так много, очень много.
Словно сумасшедшие они
И доктора-профессора.

4-И деревню милую мою
Готовы съесть они зараз.
И всю историю родную
Ведь это страшный очень враг.

5-И где же наши генералы?
И где-же наша ныне власть?
И кто же будет защищать?
Вся деревенька Ты моя.

6-Все деревенские родные
Родные книги-и поля.
По-растащили эти воры
У предков наши имена.

7-А городская власть чихала
Кругом воруют доктора
И из деревни эта свора
Всё растащила по домам.

8А я писал родную маму
Отца родного что погиб.
В Войне с фашистами-врагами.
Оставить память после их.

9-А воры, воры это видят.
Силёнок нет у всех у нас.
И правовые силы тоже.
Все заступится не хотят.

10-Как будь-то их родные предки
Не родились по деревням.
Они и предков позабыли
И защищать нас не хотят.

11-Воруют всё они наотмашь
Те доктора профессора
Как будь-то наша та деревня
Не хочет предков своих знать.

12-Мои работы воровали
Из гаражей моих они
И даже слова не сказали
Зато все ныне в доктора.

13-А ощущение такое
Нет ни стыда ни совести
И вор ворует-Доктор тоже
Всё у родной деревеньки.

14-Зачем деревню обижать-то?
Она и пашет и доит.
И имена всех предков тоже
Узнать всех хочет-но молчит.

15-А город он большой ведь очень.
Он может всё и вся и всё.
Он и крестьян, деревню тоже.
Обидеть может запросто.


...карьеру капитана и сбил давление со 160/100, когда врачи почти поставили на мне крест
Меня зовут Виктор Николаевич, мне 58 лет. Я — капитан дальнего плавания. Если вы когда-нибудь были во Владивостоке, то знаете: здесь каждый мальчишка бредит морем. Я не был исключением.

Часами просиживал на сопках, глядя на бухту Золотой Рог, и мечтал, как однажды поведу огромный сухогруз сквозь штормы. Эта мечта стала моей жизнью. Я прошел суровый путь от простого матроса, драившего палубу до кровавых мозолей, до капитана.

Я на службе, весна, апрель 2026, хорошо!
В моей профессии нет места слабости. Капитан — это сталь. Это кремень!! В рейсе от моего здоровья, моей выдержки и скорости реакции зависят судьбы десятков людей и груз на миллионы долларов. Экипаж всегда смотрел на меня как на монолитную скалу, о которую разбиваются любые проблемы.

Но однажды эта скала дала трещину. Причем такую, что вся моя жизнь, карьера и планы на спокойную старость едва не пошли ко дну.

«Виктор Николаевич, мы вас списываем…»
Даже самые надежные судовые двигатели со временем изнашиваются. Что уж говорить о человеческом организме. Первые звоночки я начал замечать около года назад.

Сначала появилась непонятная тяжесть в затылке по утрам, словно туда налили свинца. Потом пришел шум в ушах — мерзкий, тонкий писк, который не заглушал даже гул судовых дизелей. Я списывал все на недосып, смену часовых поясов и стресс.

Но я обманывал сам себя. Я тщательно скрывал свое состояние от старпома и команды. Пил крепкий кофе литрами, умывался ледяной водой, лишь бы никто не заметил, как у меня перед глазами пляшут черные мушки.

Страх сковывал меня изнутри. Близилась плановая медкомиссия. У моряков с этим строго: чуть что не так — штамп «не годен» в медкнижку, и прощай, море.

В кабинете врача прозвучал приговор. Тонометр безжалостно высветил: 160/100.

«С таким давлением, капитан, вам не за штурвалом стоять, а на диване лежать, — сухо отрезал седой хирург. — Сосуды ни к черту, забиты холестерином. Кровь густая, не проходит. Еще один рейс, и вас оттуда вперед ногами вынесут. Готовьтесь на берег».

Горсти таблеток и полная безысходность
Эти слова прозвучали как выстрел в упор. Какой берег?! Мне 58 лет! Я планировал ходить в море минимум до 65, чтобы обеспечить семью, помочь детям с ипотекой, а потом уже спокойно нянчиться с внуками на даче под Уссурийском.

С испорченной медкнижкой меня ни одна другая компания в рейс не возьмет. Ставки были максимальны. Это означало конец карьеры, конец мечте, потерю статуса и дохода.

Начались мои хождения по мукам. Я скупил половину аптеки. Каждое утро начиналось с горсти разноцветных таблеток: одни от давления, другие от холестерина, третьи для разжижения крови.

Давление сбивалось на пару часов, но потом взлетало с новой силой. Зато побочки расцвели буйным цветом. Желудок горел огнем от химии, печень начала предательски ныть. Я превратился в ходячую аптечку, а не в морского волка.

Побочные действия таблеток от давления
По ночам я лежал без сна и слушал, как бешено колотится сердце. Накатывал животный страх. Я боялся не смерти. Я до одури боялся инсульта. Боялся проснуться парализованным овощем, пускающим слюни, и стать обузой для своей любимой жены. Потерять мужскую силу, стать беспомощным стариком в 58 лет... Отчаяние душило меня.

Шаг до катастрофы
Кульминация этого кошмара случилась в порту Пусана. Мы швартовали огромное судно в сложнейших погодных условиях. Ветер рвал тросы. На мостике напряжение висело такое, что можно было резать ножом.

И в самый ответственный момент, когда я отдавал команду рулевому, мир вдруг померк. В висках ударил колокол, грудь сдавило тисками, а палуба ушла из-под ног. Я вцепился побелевшими пальцами в поручень, чтобы не упасть.

Мы чудом избежали столкновения с пирсом. Старпом подхватил управление. Когда судно закрепили, я заперся в каюте. Меня трясло. Руки ходили ходуном.

Я подошел к зеркалу и увидел там не бравого капитана, а бледного, изможденного старика. В тот момент я понял: это финал. Так больше нельзя. Я могу погубить не только себя, но и экипаж. Я сел за стол, достал лист бумаги и дрожащей рукой начал писать рапорт об увольнении.

Спасение от старого морского волка
В тот же вечер в портовом баре, глуша тоску минералкой (алкоголь был уже под строгим запретом), я встретил Алексея Ильича. Это мой наставник, легенда дальневосточного флота. Ему было 78 лет, но выглядел он дай бог на 60: прямая спина, ясный взгляд, румянец на щеках.

Он сел за мой столик, окинул меня цепким взглядом и спросил: «Что, Витя, штормит? Лица на тебе нет».

Меня прорвало. Я рассказал ему все. И про медкомиссию, и про 160/100, и про то, что пишу рапорт.

Ильич усмехнулся, покачал головой и достал из внутреннего кармана куртки небольшую упаковку. На ней было написано: «Алтайский ключ» в капсулах.

«Дурак ты, Витька, — добродушно сказал он. — Таблетками ты только симптомы глушишь да печень в труху стираешь. Слушай сюда. Наши сосуды — это как трубопроводы в машинном отделении. Если трубы заросли ржавчиной и мазутом, помпа будет работать на износ, чтобы прокачать воду, и в итоге сгорит! Так и твое сердце колотится, пытаясь протолкнуть кровь через забитые холестерином вены. Давление — это следствие грязи в трубах!»

Он постучал пальцем по коробочке: «Аптечная химия просто искусственно расширяет эти грязные трубы на пару часов. А "Алтайский ключ" — это генеральная чистка всей системы. Здесь мощнейшие природные экстракты: гинкго билоба, гриб рейши, чага, боярышник. Они мягко растворяют холестериновые бляшки, возвращают сосудам эластичность и вымывают весь мусор. Кровь начинает течь свободно, и давление падает само собой, естественным путем!»

Возрождение стального капитана
Я ухватился за эти слова как за спасательный круг. Главным плюсом было то, что «Алтайский ключ» теперь выпускался в удобных капсулах. В рейсе мне некогда заваривать травы и цедить отвары. А тут — проглотил капсулу утром и вечером, запил водой, и порядок.

Я заказал курс в тот же вечер. И началось мое настоящее возрождение.

Через 2 недели: Я проснулся и не поверил своим ощущениям. Голова была ясной! Свинцовая тяжесть испарилась, в глазах больше не было мушек. Я впервые за год нормально выспался.

Через месяц: Я с замиранием сердца надел манжету тонометра. 135/85! Я не видел таких цифр уже очень давно. Исчез противный писк в ушах. Появилась невероятная энергия, я снова начал летать по трапам, как молодой мичман.

Через два месяца: Курс был завершен. Давление стабилизировалось на отметке 120/80 — хоть сейчас в космос! Холестерин по анализам упал до нормы здорового 30-летнего парня. Ушла одышка, перестало покалывать сердце. Я чувствовал себя так, словно сбросил с плеч мешок с цементом.

Вы даже не представляете, какое это счастье — жить с нормальным давлением, когда твои сосуды чистые, как горные ручьи. В первую очередь пропадает этот вечный, липкий страх внезапной смерти, который сковывал по рукам и ногам. Исчезает метеозависимость: теперь мне абсолютно плевать на магнитные бури, циклоны и перепады погоды, голова всегда остается ясной.