Пчёлы Персефоны

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчёлы Персефоны.

О. Мандельштам

1

Я Пан. Я родился так давно, что и сам уже не помню, сколько мне лет.
Да, у меня козлиные ноги с копытами и рожки на голове. Мать, когда увидела меня впервые, пришла в ужас и не стала меня кормить. Но своему отцу, Гермесу — богу торговли, я приглянулся. Мой облик показался ему забавным. Он бережно завернул меня в заячью шкурку и отнёс на Олимп.

Как смеялись олимпийцы, рассматривая меня! Да к тому же я позабавил их своими резвыми прыжками! Мы, боги, едва родившись, уже обладаем немалыми способностями. На Олимпе меня назвали Пан — что означает «общий», так как я сумел поднять настроение им всем. Они даже хотели оставить меня на Олимпе, чтобы я развлекал их. Но я был рождён богом дикой природы – богом гор и лесов, а также покровителем пастухов, их пастбищ и стад... Разве мне место среди утончённых богов? Мне нужны свобода, просторы... Я выбрал рощи и горы моей родной Аркадии...

Честно говоря, я ещё и бог плодородия и могу доставить удовольствие не только нимфам и земным женщинам, но даже богиням. А ещё я хороший проводник. Эта способность досталась мне от папочки — как бог торговли он был также покровителем путников — ведь, чтобы торговать, товары надо сначала привезти — по суше или по морю... Но к нашему рассказу это не относится.

Как привольно живётся в Аркадии! Праздники, пение, хороводы и игры с прелестными нимфами дни и ночи напролёт! Мы украшаем друг друга ароматными цветами, на серебряные блюда собираем сладкие плоды, в кувшины тонкой работы наливаем хмельные вина... Утоляем жажду прозрачнейшей водой из местных родников... А отдохнуть всегда можно в прохладном гроте или на мягких душистых травах в тени у освежающего ручья...

Ну и, конечно, выполнять свои прямые обязанности я не забываю. Стада тучнеют, а козы, коровы и овцы приносят хороший приплод... Не жизнь — сказка...

Да, забыл рассказать, наверное, о самом главном. Об этом мало кто знает, но ещё на мне лежит воспитание маленьких нимф. Тех самых, с которыми я потом вожу хороводы, когда они подрастают. Вы же знаете, кто такие нимфы? Маленькие божества природы. Они есть везде: в лесах, горах, родниках...


2

Она родилась в середине апреля. В нестерпимо синем небе ослепительно блистало солнце и плыли невесомые облака. В воздухе носились пряные ароматы цветущего лимона, миндаля, персика... В общем, всё было как всегда: в Греции постоянно что-то цветёт и почти всегда стоит хорошая погода.

Её назвали Мелисса, что значит «пчёлка». Потому что она была душой кустарника-медоноса с тем же названием. И от неё тоже пахло цедрой...
Нимфы, как и боги, только родившись, уже многое умеют изначально. Но ещё многому приходится учить их, а это очень непросто.

Например, их надо обучить иерархии: чем отличаются друг от друга боги, полубоги, герои и обычные люди. Как нужно вести себя с  верховным божеством — тучегонителем Зевсом, если он вдруг пожелает снизойти до тебя. Юные нимфы должны хорошо усвоить, что позволительно олимпийцам, а что — им, нимфам. Я обучаю их стихосложению, танцам, играм. Рассказываю, как плести венки и водить хороводы. А поскольку вода и растения — целебны, я учу их врачеванию и исцелению — не только тел, но и душ. У многих открывается дар прорицания — они же всё-таки божества, хоть и малые...

Но одно из важных отличий их от олимпийских богов в том, что олимпийцы — вечны, а нимфы — не всегда. Например, если это нимфа дерева — дриада, то, когда дерево высыхает или сгорает от молнии, она погибает вместе с ним...

Мелисса отличалась от других нимф. С одной стороны, она была весёлая и резвая, как остальные, но ещё часто любила посидеть у родника, о чём-то размышляя... И вопросы она задавала такие, что даже я, проживший на свете множество лет, подчас затруднялся на них ответить.

Её интересовало всё. Но особенно различия между нимфами, богами и людьми, почему одним даровано бессмертие, а другие обречены на смерть. И, конечно, она задумывалась над тем, что называется судьбой.

Однажды я застал её, тихо сидящую у ручья.
- Тебя что-то тревожит?

Она подняла на меня бездонные зелёные глаза:
- Скажи, учитель, зачем стараться стать лучше, совершать добрые дела, если наш жизненный путь уже предначертан — от рождения до смерти — и мы всё равно ничего не можем изменить?

Вот что беспокоило её ещё тогда: она искала смысл жизни! Но я сам тоже об этом немало размышлял, и на этот раз был готов к вопросу.

- Видишь ли, девочка, это только на первый взгляд кажется, что мы беспомощны перед судьбой. Мы не можем изменить основные события, нам предназначенные, это верно. Но между ними остаётся много времени, и как мы его проведём, зависит только от нас.

Представь себе, что какой-то человек знает, что через месяц его жизненный путь прервётся. Он не удлинит свою жизнь. Но он может за это время замучить близких жалобами на свой неизбежный конец. А может помочь кому-нибудь выстроить дом.

- И ещё вот о чём я хочу спросить тебя. Помнишь, ты мне рассказывал о двух братьях -Диоскурах, из которых один был смертный, а другой — бессмертный. Как они ухитрились разделить между собой вечность?

- Да, это очень интересно. Когда Кастор был смертельно ранен, бессмертный Полидевк так сильно горевал, что Зевс разрешил ему и брату связать судьбы воедино. И один день они вместе проводили среди богов на Олимпе, а следующий — в мрачном подземном царстве. А ведь Кастор должен был умереть... Это пример того, что и у простого смертного удел может измениться.

...Когда Мелисса подрастёт, я передам ей все свои знания, и мы будем вместе с ней гулять по зелёным лугам и тенистым рощам, а по вечерам у костра вести долгие беседы о музыке и поэзии, о том,  как делать вкусный сыр из козьего молока и готовить золотистые вина, настоянные на мёду диких пчёл...

3

Меня зовут Мелисса. Я нимфа из большого леса Аркадии. И мне повезло — я бессмертна! Многие нимфы обречены на смерть, хотя и живут долго. Погибает дерево — и вместе с ним перестаёт биться сердце дриады, которая была его душой. Пересыхает источник — и погибает наяда, живущая в его водах...

А я — Мелисса — воплощение маленькой дикой травки, которая растёт повсюду в Элладе. Мелисса снимает тревожность с души и укрепляет ломкие волосы. Это очень полезная травка!

Сегодня мне исполнилось пятнадцать, и меня в первый раз выпустили в лес одну. Ах, как хорошо! Давно мне уже надоели наставления старого учителя! Оберегая, он не давал мне самостоятельно шагу ступить! Что может со мной случиться в этой зелёной роще, в которой только цветы, птицы и родники?! Много раз мы гуляли в ней, и никогда ничего не случалось... Правда, дальше неё мы не заходили.

Теперь я могу гулять по всему лесу, а не только там, где пожелает мой бдительный наставник! Могу украшать себя диковинными цветами и водить хороводы со всеми лесными нимфами, принимать участие в общих пирах и ночных факельных шествиях...

Я — взрослая! Сегодня же побываю в самых отдалённых местах леса, куда меня не пускал старый Пан, и осмотрю там каждый укромный грот, каждую незнакомую пещеру! А что касается наставника, то теперь ему запрещено вмешиваться в мои дела и надоедать своими нравоучениями!

И Мелисса не преминула исполнить свои мечты. С тихой полянки, где прошло её беззаботное детство, она направилась в самую чащу леса! Сначала ей было не по себе: тропинка становилась всё уже, а деревья всё выше. И всё меньше солнечных лучей пробивались сквозь их густую крону... Умолкли птицы... Но она упрямо шла вперёд.
Со всех сторон то тут, то там мелькали лица смеющихся дриад, и это придавало ей смелости...

- Постой! Куда ты? Остановись! - хотелось окликнуть её Пану, только он не смел: его время истекло! Теперь она сама должна набираться жизненного опыта. Но он ничего не мог с собой поделать и продолжал тайно наблюдать за ней, пробираясь следом по лесной чаще.

Она дошла до Чёрного озера — губительного для всего живого, - и решила искупаться в нём. Приподняла полы туники и попробовала воду ногой... Старый Пан замер, зажав рот ладонью, чтобы не закричать. Но обошлось: вода показалась резвушке слишком прохладной, и она раздумала купаться.

Так же чудом она избежала многих опасностей.
Например, не стала отдыхать в пещере Непелефея, наводившего ужас на окрестности, не отведала плодов Испепеляющего апельсинового дерева. Взволнованная вседозволенностью, не услышала зов Антигетоя, умеющего говорить тысячами голосов и заманивающего прохожих в бездонную пропасть...
Наконец-то можно передохнуть: ещё две-три полянки, и лес кончится. Мелисса повернёт назад...

И вот она вышла на последнюю поляну. Ласковую, пасторальную... Душистые травы, говорливый ручей, склонённые над ним густые ветви деревьев... Прохлада и тень среди полуденного зноя! Вот здесь-то и передохнёт утомившаяся нимфа!

Но что это — желанное место занято! Там уже... кто-то спит! Пленительный, красивый какой-то необычной для Мелиссы красотой и чем-то странно-притягательный! В своей жизни из мужчин она знала только Пана. А этот... ничем не похож на него! Юная нимфа не могла понять, почему она не уходит в поисках иного места для отдыха. В лесу полно ручьёв и тенистых деревьев — только выбирай! Но ноги не повинуются ей, она будто заколдована...

Пока она так стояла в раздумье, Пан валялся поблизости в густых кустах, кусая сжатые в кулаки пальцы, чтобы не закричать. Он-то прекрасно знал кто это отдыхает в тени дерев у ручья!

Если бы это был сам Феб-Аполлон, погубивший Дафну, превратившуюся в лавр, чтобы спастись от его притязаний, и Кассандру, которую он наделил даром прорицания, но сделал так, что в её предсказания никто не верил: самолюбивый бог так наказал спартанскую царевну за то, что она посмела отвергнуть его! Он бы просто отнял у неё дар предвидения, но у богов были свои запреты. Например, они не могли забрать обратно дар, которым наградили...

Если бы это был Нарцисс, в которого безответно влюбилась несчастная Эхо, потеряв впоследствии от страданий свою телесную оболочку, или ещё кто-либо другой из богов, Пан бы так не перепугался.
Но это был Адонис — возлюбленный двух могущественных богинь — Афродиты и Персефоны. Боги — мстительны! Особенно Афродита! Думай, Пан, думай, как отвести самую большую беду от любимой ученицы! И уже не казались ему такими страшными ни смертоносные воды Чёрного озера, ни бездонная пропасть Антигетоя, ни губительная пещера Непелефея... Думай, думай, козлоногий старик — иначе будет поздно!

Как зачарованная, созерцала нимфа спящего красавца... О боги, да что же с ней такое?! Ей показалось даже, что в мире  что-то изменилось. Но что? По-прежнему ласково шелестит изумрудная листва деревьев, так же заливисто в ней выводят рулады многоцветные птицы, что-то гипнотически шепчет прохладный ручей... Может, в нём всё дело? Трудно разобрать говор его струй... Мир для Мелиссы замкнулся на спящем юноше.

- Беги! - хочется крикнуть Пану. Но... поздно!
Адонис открыл глаза. Кто эта чудесная дева, что не отрывает от него зачарованного взора?

- Вот и конец, - горько выдохнул старый наставник всех окрестных нимф: история опять повторилась, - уже в который раз! Может, это просто вершится вечный круговорот событий в природе? Что может тут поделать рогатый и козлоногий, даже если он — бог?..

Ну, уж нет! Он разорвёт этот порочный круг! Если у Мелиссы родится дочка, он будет её воспитывать и на этот раз сумеет сделать так, чтобы всё пошло по-другому! И, когда вырастет, она останется с ним.

Днём они вместе будут  обучать новеньких, а вечером при звёздах вести долгие беседы — о богах и героях, о загадках мироздания, о том, как собирать мёд диких пчёл и делать из него целебные напитки...

Но это потом. Не сейчас.

23.05.2026