Я не горяч, не хладен. Всё срединно.
В окне — безликий, вычерченный свод.
И воля спит. И всё во мне едино —
Ни мёртвый штиль, ни ярость бурных вод,
А вязкая, привычная зевота.
Я знаю — есть иная высота,
И манит недоступная черта,
Но не найти в себе мне сил для взлёта.
Мне не дано ни пасть, ни воспарить.
Мой крест не в том, чтоб мучиться и плакать,
А в том, чтоб равнодушно волочить
Сквозь будни — липкую, густую слякоть
Двойных, безрадостных, пустых идей.
Я сам себе и зритель, и судья
Ничтожных дел и сломленных людей.
Где первый в списке — это, впрочем, я.
Не Бог и не лукавый суд свершили —
Я сам себя бескровно предаю.
Как будто бы меня во мне убили
Оставив труп в поношенном раю.
Мне скучно всё — и эта скука — грех.
Но даже грех мой безнадежно болен:
В нём не родится ни слеза, ни смех.
И дух мой нем, и пуст, и обезволен.
Скука
© Copyright: Евгений Сирин, 2026
Свидетельство о публикации №126052402412
Свидетельство о публикации №126052402412
Рецензии