Почти Рахметов. Чашечка 4

Кровати у нас в больнице были простые, без современных электродвигателей и пультов управления. Хочешь чего приподнять или приопустить, крути, Гаврила!

Матрасы тоже — проще некуда: толстый пороллоновый лист, зашитый в клеёнку.

Главную загадку представляла собой колючесть, прямо скажем, стохастическая, случайная такая колючесть.

Лежал я строго на спине, правой ногой не шевелил. Простыня непосредственно на клеёнке лежала. Потел я. Потел и удивлялся: что такое сломалось в организме, что колет то тут, то там, но не в поломанной коленной чашечке? Может, головой стукнулся и не заметил?

Однажды, когда смог стоять прижавшись ногами к кровати, без костылей, решил простыню перевернуть, чтоб на сухом полежать.  Ноги и площадью поменьше, и не так потеют, как туловище и голова, поэтому перемена положения простыни должна была имитировать сухую простыню. Поднимаю её, глядь, под полотнищем с десяток скрепок, которыми бинты эластичные фиксируют...

Не гвозди, конечно, да и роман Николая Гавриловича Чернышевского «Что делать?» умудрился пропустить в школе, но Рахметов всплыл автоматически.

Почему? Откуда? Это о скрепках. Острые, гадюки!