Угол зрения

Вновь раболепно шепчут великаны:
«Как Вам угодно будет, господин?» —
И юный Март сквозь снежные бураны
Вступает во владения свои.
Он, величаво обнимая зиму,
Щекой едва касается земли,
Дыханием растапливает льдины,
От снов освобождая корабли.
Они очнутся после долгой спячки,
Рисуя дымом в небе котяхи,
И лишь поклонник Ктулху и Упячки
Поймет, о чем написаны стихи.

Написаны, записаны, набросаны,
С ответами, советами, вопросами:
Зачем вообще стихи нужны
И для кого они важны?

Во время каждой смены глав
Кричат: «Художник — ты не прав!»,
Но не художник виноват,
Что все вокруг кричат: «Виват!».
Художник прав, но только в том,
Что видит тех, кто дышит ртом,
А тех, кто дышит через рот,
Он просто не берёт в расчёт.
Его обидит и дурак,
Который скажет: «Всё не так!».

Художника любой обидит
За то, что он иначе видит.
Художник с Богом говорит —
Вот только Тот в ответ молчит.
Вот и сейчас нелепость слов,
Соединённых в стих,
Поймёт лишь тот, кто в мире снов —
Чужой среди своих.
Кому не важен чёткий ритм
И благозвучность рифм,
Кто красоту Бхагавадгит
Услышит и узрит.
Кто может мыслить, как дышать —
Автоматически,
А умирать и воскресать —
Теоретически.

Теоретическая смерть, как «быть или не быть»:
Воскреснуть или же суметь агонию продлить?
Родиться заново и быть не каждому дано,
Но, ненавидя, полюбить придётся всё равно.