Буратино в психушке

Белый кафель глотает мышиную кровь
Оловянный пудель перегрыз провода
Папа Карло засунул в карман леденец
А в пустой голове — пустота и слюда
Деревянные пальцы скребут потолок
Санитары хохочут, ломая ключи
Из березовых вен вытекает сироп
Ты теперь пациент, ты сиди и молчи!

Припев
Нарисованный очаг залепили газетой!
Страна Дураков оказалась палатой!
Скрутили культяпки тугой изолентой!
И кормят с лопаты стеклянною ватой!
Всё это — пластмассовый кукольный мир!
Глухой карантин! Кровавый пунктир!


Пьеро захлебнулся в своих же слезах
Мальвину отправили в шоковый зал
В пустых деревяшках не прячется страх
Карабас-Барабас здесь главврач и шакал
Уколы стирают остатки весны
Заколочены двери в дурацкий театр
Под кожей опилки, а в разуме — сны
И слепо смеётся слепой психиатр

Припев
Нарисованный очаг залепили газетой!
Страна Дураков оказалась палатой!
Скрутили культяпки тугой изолентой!
И кормят с лопаты стеклянною ватой!
Всё это — пластмассовый кукольный мир!
Глухой карантин! Кровавый пунктир!


Стружка летит на гнилой линолеум
Мыши съедают картонный колпак
Где твой театр, оцифрованный голем?
Всё будет никак! Всё будет никак!




Тортила варилась в больничном котле
Пиявки засохли в стеклянном тазу
Он прячет монеты в трухлявом дупле
И ждет, как спасение, злую грозу
Таблетки скрипят на сосновых зубах
Рубашка без швов обнимает тепло
Всё катится в пропасть, всё катится в прах
Но в щепках гниющих — живое назло!


Нарисованный очаг залепили газетой!
Страна Дураков оказалась палатой!
Скрутили культяпки тугой изолентой!
И кормят с лопаты стеклянною ватой!