Еще суров мороз в рассветный час

Сквозь саван льда, нахмуренный и мглистый,
Пробился свет, предвестник бытия,
И в колыбели рощи золотистой,
Проснулась затаенная струя.
 
Еще суров мороз в рассветный час,
И ветер бьет крылом по лону пашен.
Но первый цвет, открытый для прикрас,
Уже в снегах проталиной украшен.

Из воскового терема покоя,
Где мед густел в объятьях темноты.
В лазурный плен, в сиянье молодое,
Летит пчела на ранние цветы.
 
Она — гонец, она — живая весть,
В чертогах пробуждающегося сада.
Где в каждом стебле тайная есть честь,
И жизни, наступающей отрада.

Она кружит над зябкою землей,
Разведывая путь весне венчальной.
Чтоб смыть скорее ливень ледяной,
С березы белотелой и печальной.
 
Чтоб клейкий лист расправил изумруд,
И ствол черёмух в белом пене встал.
И чтоб ручьи, покинув свой приют,
Наполнили звенящий карнавал.

Пусть дышит хлад в немеющие дали,
И роща ждет заветного тепла —
Разрушены железные печали,
Раз воска плен оставила пчела.
 
Грядет весна, сильна и глубока,
В зеленом шуме, в трепете и в силе.
Чтоб вольно плыть кудрявым облакам,
Над миром, что морозы не сломили.