Понимал ли это пушкин?
Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
(А. Пушкин, «Движение»)
Устами Пенроуза и других, современная наука утверждает, что материя это всего лишь результат воздействия на пространство силы подобной падению камня, брошенного в воду, oщутимой нами в виде расходящихся кругов по воде. Понимал ли это Пушкин?
«Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день пред нами солнце ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.»
На первый взгляд, нет. Как и в случае единовластия, кажется, великий поэт привычно сворачивает здесь на стезю торжества науки. Однако что значат следующие слова:
«Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.»?
Толстый роман «Солярис» Станислава Лема, посвящен попыткам земной науки понять эту невидимую силу. Ученые, погибающие в нем, чем-то напоминают то ли Джордано Бруно и Галилея, то ли кого-то еще, однако могучая первооснова Соляриса в конце романа остается непознанной.
«Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.» -
вот как Пушкин уходит от однозначного утверждения сказанного свыше, избегая его незаваршенности.
Вспоминается мне жена одного художника. Случайно мы задели в разговоре с ней тему «Соляриса». Она призналась, что когда-то полюбила эту книгу так сильно, что купила ее на польском и по ней выучила этот язык.
Нет, прав был Лем, отругавший Тарковского, который превратил «Солярис» в любовную интрижку!
Свидетельство о публикации №126052304951