Под подошвой неба, на тёплой губе земли
Распускается дрожь томной зеленью конопли,
И колотит ночью от ломки и от весны,
Отпустившей вожжи, отбросившей все рули...
Большеглазая тьма разбила себя о сны.
Воды тяжесть и нежность опять ненасытно полны:
Половодье грехов ледоходит, как только март
Выбивает, встряхнувшись, из-под сброшенных ног валуны.
Линия жизни течёт переменой дат,
По весне её вложит в систему Рене Декарт.
Сумасшедший пацан, пиная скелет судьбы,
Сдует вечность с дороги, как мыльный воздушный шар.
Сумасшедший пацан не слушает ворожбы,
Он смеётся росе, не смысля в делах вражды,
И настолько он счастлив, насколько велик и мал,
Да и только... А в небе - клубы, клубы...
Синь ли, тьма ли, - мерцающий мутный вал
Из осколков просыпавшихся людских зеркал.
Бриллиантовые дороги в ночные глаза прошли.
Я запутался в лабиринте тел.
Я пропал.
Дзен
© Copyright: Сапрыкин Иван, 2026
Свидетельство о публикации №126052304376
Свидетельство о публикации №126052304376
Рецензии