Воевода явь

Представляю вам черновик романа в стихах.
Вы можете следить прям онлайн за редактурой.
И так первая глава собрана приступаю к шлифовке.

Очередная ссора душу рвет,
Любимая воеводу упрекает,
Ты постоянно на войне,
Меня же вовсе не желаешь,
Решайся что тебе важней,
Ведь я тебя люблю!

Воевода голосом тугим:
«Печатью я прошение скреплю,
И на покой уйду засим.»
Но князь указы выслал патрулю,
Наказом строгим повелел своим,
Явится скоро, принестись к Кремлю!

К воротам князь идёт тугим,
Дорогу осмотреть велит. 
Рассветный луч по мхам седым,
По тропам и лесам скользит,
Дозор уходит, след его незрим.
Лишь напряжение в воздухе звенит,
Блестят кольчуги отблеском своим,
И рысью, конница вперёд спешит.

Строгий взгляд - неписаный закон,
Предчувствие тревожностью грозит,
Чтоб тихо враг не обошёл заслон,
Вдаль смотрит старший и не спит,
Взглядом острым замечает он,
Как лучник вражеский стоит,
И стрел орда летит средь крон!

Засада прерывает скучный день,
А тишина обманчива, как сон!
Дыханье в спину смерти тень,
Мелькают лица, слышен гон,

С врагом неравный этот бой!
«Гонец скорей лети родной!
Скачи, уж тьма на полпути!
Молитесь, чтоб успел дойти!»

«Лети пока мы здесь стоим!
Сквозь бурелом, где только стон,
Под бой мечей стальных и звон,
Весть нашу донеси засим!»

«Что мы в жестокий бой вступили!
Сражались как могли, не отступили!»

Быстрей гонец летит домой,
Петляя так, как деды научили,
Где чёрный лес, окутан злою тьмой,
Пока друзей мечи не изрубили.

Запутав след, как заяц заводной,
Он сбил погоню и хазары упустили.
Но впереди степи, путь не простой,
И надо мчаться так, чтоб не убили.

Время поджимает, срок горит,
Гонцу осталось весть нести,
И долг предупредить велит!

Об одном лишь думает в пути,
В дороге что судьба сулит,
Успеет ли он вовремя дойти!

Минута каждая – последний шанс,
У смерти вырвать души и спасти,
Конь в пене и впадает в транс,
Не властен с колеи сойти,
Копытом ловит он баланс,
Чтоб весть скорее донести.

Над Явью меж пространств,
Судьба друзей в одном коньке,
Несётся конь в родной альянс,
Уж крики боя вдалеке.
И виден славный град Саранск,
Один бросок вперёд в рывке,
Средь сказочных убранств,
Не пасть бы в ледяной реке.

Он чувствует их боль, их яростный запал,
Дозорных жизнь и смерть, на волоске,
И молится, чтоб конь не пал,
Пока плывет прижав его к своей щеке.
Хоть обессилел и в пути устал,
Друзей своих не бросит в западне.

Каждый вздох коня, как молота удар,
Лес расступайся, реки вспять теките,
Несёт он весть, как огненный пожар,
О духи предков, вы его храните!

Надежда малая, но светит как звезда,
Чтоб не пришла в их город общая беда,
Он должен воеводе, доложить успеть,
В дороге не погибнуть, не посметь.

Преодолев путь сложный трудный,
Он вышел на прямую ко дворцу,
Где подошло, его задание к концу,
И ветер в спину бьёт попутный.

Уставший и измученный дорогой,
Он к замку вышел за подмогой!

Гонец сойдя с уставшего коня,
Стопой ударил о порог тугой,
И бранным словом недруга кленя,
В палаты ломится с тревогой.

Словами в воздухе звеня,
Твердит о нечисти двуногой.
Что бой идёт, уже дразня,
Своею удалью широкой!

И Воевода в речи краткий,
В марш дружины собирает строй,
Надев шелом, чеканно-яркий!

Ведь может быть и бой,
Ещё не кончен жаркий,
Короткой бы успеть тропой.

Меч берёт он в руки боевой,
Воссевшись на коня былого, 
Рвется в даль под дружный вой,
С отрядом воинства лихого,
Внутри вскипая злобой неземной,
Жаждя сечи и возмездия благого.

Мирской встряхнув покой,
Сверкая копьями, мечами,
Строй ринулся гурьбой,
Камни руша под ногами,
Латами гремя и красотой,
Идя в ворота как цунами,
Врага чтобы разбить долой,
И рассчитаться с новыми долгами.

Сквозь чащу леса, мрак и бурелом,
Копыта бьют, земля и пыль клубами,
Летит отряд, как ястреб за крылом.
Воевода впереди, под небесами,
Мерцает искрами в наряде боевом,
И верная дружина движется волнами.

По лицам ветви хлещут, как хлыстом,
Засада там, где солнце не пробьётся,
Но воин славный думает о том,
Как каждая минута кровью льётся.

«О, Боги Света, время нам продлите!
Сквозь дебри эти путь нам сократите!
Держитесь, братцы! Слышите наш зов?
Мы мчим на помощь, сбросив сто оков!

Мы близко! Яростью полны,
Сквозь тьму и страх летим!
Мы умереть вам не дадим,
Мы братству воинства верны!

Перун, ударь! Дорогу расчищай!
Велес, веди! Отряд наш выручай!»

Тяжелый слышен звон мечей,
Вдали лютует злой бабай,
Подмога стала только злей,
Собак услышав дикий лай,
Врываясь в битву всё плотней,
За дружбу и любимый край!

Клич донёсся еле слышно:
« Не поздно ль мы? Врага ломай!»
Воевода меч сжимает пышно.
«Вонзайся в строй не отступай!»

Земля, раздавленная вишня,
Соком крови пропиталась в край.
Теряет враг бойцов излишня,
Догонять его, лишь успевай.

Баталий стоны затихали,
И братья обнялись в сердцах,
Лишь павшие сейчас молчали.

Но путь обратно вызывает страх,
Что ждет? враги уж город не достали?
Ведь путь открылся им в следах.

На поле брани много повидали,
Но страх читался на губах,
Ловушку поздно разгадали,
Стоял лишь скрежет на зубах,
Живых и мертвых, всех собрали,
Колонну развернув в сердцах!

И резкий запах гари,
Дружину с боку обогнув,
Заставил мчаться в дали,
Быстрее про обман смекнув.

Летел стремглав в печали,
Воевода тяжело вздохнув,
Ведь дымом облака дышали,
В домах пожаром окна распахнув!

Пред ними град стоит разбит,
И воевода войско развернув,
Дружине рассредоточится велит.
И витязь головой махнув,
Богатырям наказами грозит,
Чтоб в град вошли ворота оттолкнув.

В пепелище град молчит,
Где песнь лилась рекой,
Лишь ветер в нём кричит.
Гуляет тишины покой.

Сердце рвётся в клочья,
Вернуться этой ночью,
Жене пообещал оставить чин,
Всё рухнуло в момент один!

Стынет в жилах кровь,
Город сожжён, земля черна!
За что?! В чём наша вина?!
Воевода на коленях шепчет вновь.

«Где справедливость от богов?»
Лишь тишина в ответ из облаков!

Бормоча плывет средь пепелища,
Как призрак страшных снов,
Черна-седа среди кострища,
Идёт старуха средь дворов!

«Не все погибли, буду я честна,
Детей угнали, для грехов,
Тебе их вызволить судьбы чета,
Веди же войско на врагов.»

Воеводу зло берет сильней,
Отбросив мысли прочие свои,
Он месть готовит средь ночей.

Вспоминая прошлые бои,
Вторит ярость вспышками огней,
Душу разъедая на слои!

Воевода обсуждая сердца рану,
«Со мной ты витязь, молви не таи?»
И молвит витязь: «я биться встану,
В ряду твоём, коней лишь напои!
Я отомщу! Хоть в леты кану,
Ты только план, скорей скрои!»

Как волна бежит по океану,
Войско встало чешуей гремя.
Воевода, подобно великану,
Одно колено преклоня,
Зачерпнул земли как чаном,
Её в мешок рукой тесня.
Силы, чтоб была сохраном,
Родных мест, в себе храня.

Верхом на чёрном скакуне,
Словом яростным пленя,
Воевода весь в броне,
Сражением будущим дразня,
Вещал о праведной войне,
Пред строем латами звеня.

Кони мчатся в тишине,
След врага ведёт сквозь лес,
Месть пылает как в огне.
Им не уйти, из-под небес!

Вот обоз, телеги! стража зла,
Детский плач - как острая игла
Колит в сердце каждому бойцу,
Растекаясь злобой по лицу.

Меч в руке огнём сверкнёт,
Сметая нечисть как волна!
К ним смерть пришла сполна,
С детей был сброшен тяжкий гнёт!

Враг не ждал, расслабился в пути,
Но расплате было суждено прийти!

Слёзы радости... сквозь горечь и туман...
Месть свершилась, но сердце не спасти,
Лишь шрам остался, от душевных ран,
Плющом отчаянья, венок плести.

Воспоминаний бьёт фонтан,
Картиной что теперь нести,
Сквозь жизнь, на шее как аркан,
Траурной полоской воплоти.

За что ему такое испытание?
Что понять, он в жизни должен?
Какое для него задание?

Путь загадками изложен,
Через боль и покаяние,
Найти решение брошен.

Враг узнал, обоз разбит,
Ринулись как сто горошин,
Бека живо сбор трубит,
Ятаган уж вон из ножен,
Сверкает яростно горит,
План удара подытожен.

Под копытами земля дрожит,
Черной мглой несется войско.
Воеводе смерть грозит,
От хазар ударом броско,
Воевода в лес летит:
«Может там, им будет остро,
Это наш природный щит,
В чаще скрыться надо просто.»

Хазары следом, в ста шагах,
На конях несутся пёстро,
Пыль столбом в клубах,
Сокращает вражью поступь,
Звон мечей, уже в тылах,
К битве открывает доступ.

Лес стеной, тропа петляет,
Ветер свищет зло в ушах,
Дружина мчит, не отступает,
Дети спят на их руках.

Слышен лай и топот дикий,
Детский плач и голос тихий
Вражья рать всё ближе, злей,
Рвёт сердца богатырей:

«Родные Боги, дайте силы,
Сквозь чащу тёмную прорваться!
Пусть ярость будет нам щитом,
Чтоб ноги наши не устали,
Ведите нас к своим защитам,
Чтоб мы врагам отпор бы дали!
От лютой смерти, от могилы,
Детей укрыть, самим не сдаться!
Они не знают сострадания,
их цель бесчинство и разбой.
А в наших душах дать покой!

За нами тьма, несметны орды,
И гончих адских злобный вой,
Клыкасты церберы, их морды,
Сулят расправу, гибель злой.

Велес, следы пусть будут стерты!
Перуне-батюшка, ударь грозой!
Мои суждения твёрды!
Не сдам, детей я им живой!»

Детей спасти задача не из легких,
В бой прямой вступить нельзя,
Тут, нету правил строгих.

Надежда есть, подальше относя,
Укрыть детишек босоногих,
Дать бой врагу, детей спася.

Судьба шептала злая,
Заметно удаль подкося.
Бой дать за сем решая,
Детей подальше унося,
Строем ратным, шлем снимая,
Себя лишь в жертву принося.

И тут сгустились тучи наступая,
Гром ударил в бубен звонко.
Ветер криками играя,
Выл в уши, войнам колко.
Раскатом эхо огибая,
Он с рёвом жутким волка,
Лучом с небес взирая,
Озарил, бой ненадолго.

Вдруг вспыхнул яркий свет,
Огонь небесный словно ёлка,
Бьёт сверху как стилет!
Жалит огненная пчёлка.
Ломая недруга хребет,
Как раскалённая иголка!

Стены из пламени фуршет,
Играясь жаром жжёт.
Дыханья смерти больше нет,
Врага огонь живьём печёт.

Воевода шанс не упуская,
Детей измученных спасая,
К замку князя отступил,
Его об этом известил!

Но враг у леса, городу грозит.
Смотрит князь, на опалённых чад,
Слёзы высохли, но души их кричат,
О том что ворог к нам спешит!

Стена из пламени отрезала пути,
Спасибо, Боги, что смогли спасти!

Сквозь пепел, не теряя час,
Воевода смог вражину обойти.
Принес он скорби весть сейчас,
Не ровен час враг сможет подойти!

Пока огонь пожарищ не погас,
К бою оборону надо привести,
Засаду выслать прям сейчас ,
Дозорных выставить им на пути.

Князь молвил слово громко,
Пред людом городским,
На трудность намекая тонко:

"Врага мы точно сократим,
Но выдержит избёнка?
Натиск орд мы отстоим?"

В палате при свете свечей,
Воевода местью одержим,
Чертит план среди ночей.
Он в тактике неповторим,
Выбирает тропы потемней,
Чтоб войском бить лихим.

Породистых берет коней,
Дружине молвит строго.
«Осаду выдержим, гостей,
Но враг силен немного.
Мы хитростью своей,
Возьмем хазарина босого,
Врасплох средь лагерей,
Срежем только часового.»

«Часть встанет здесь, держать наш град,
Ожидая нападения группового.
Другая – тайно выйдет, как разряд!
Ударит в центр штаба тылового,
Панику устроив, хаос и разлад,
Сметение в ряды врага лихого.»

Отбор идёт из лучших чад,
Тех кто не дрогнет и един,
Хоть стар иль млад,
Главное душою как один.

А город дать отпор готов,
Воевода и дозор суров.
Прощальный взгляд, и клятва на мечах,
«Вернёмся мы, не обратимся в прах!»

Ворота скрипнут в полуночной мгле,
А на стенах, сжимая древко стяга,
Стоят защитники, в душе отвага.
Отряд уходит по сырой земле.

Тает силуэт средь строя,
В дымке пряча шлем героя.

Их путь лежит к хазарам,
На тех что лагерь обустроя,
Готовятся на град с ударом,
Пойти, напор числом утроя.

Тайком войти с пожаром,
Злодеям планы все растроя,
Пройтись ночным кошмаром,
Во время сна и общего отбоя.

Как в старой сказке той,
Где смелость есть в сердцах,
Войско двинулось на бой!

Их клятвы кровью на щитах,
Блестят в огне луны ночной,
Врагам внушая смертный страх!

Ночь укрылась пледом,
звёзды – искры в небесах,
Сквозь буреломы, следом,
Ярость древняя в глазах,
Воевода на коне к победам,
Скачет меч держа в руках.

Данным близок час обетам,
Сердцу вторит бой копыт,
Жажда мести к людоедам,
Отстраняет мыслей быт,
Сладкой поступью с ответом,
Предвкушая к ним визит,
Пядь сжимая пируэтом,
Сокращает в тыл кульбит.

Вот шатры искрятся млечно,
Часовой в тиши стоит,
Он не ведает конечно,
Смерть пришла косой грозит,
Выстрел сделан безупречно,
Прямо в цель и враг убит.

Лагерь встал беспечно,
Тихо спит не зная о беде,
Что расплата будет вечно,
Кровью плыть по борозде.

Шёпот леса, шёпот духов,
Враг не ждёт, не чует слухом,
Где им головы снесут,
Что в ночи им всем несут,

Войны скачут меж шатрами,
тихий свист – и враг упал.
Боем быстрым наповал,
Сносят головы руками.

Бьют врага не отдохнуть,
Смерть неся с собой и жуть.

Шёпот леса, вторит духам,
Открывает верный путь,
Враг проснулся, чует слухом,
Но уже не повернуть.

Пламя мести словно пухом,
Жжёт огнём сжимая грудь,
Чует враг кончину нюхом,
Убегая как-нибудь!

Мчится конница лихая,
Саблей острой от плеча,
Рубит головы махая.

Землю кровушкой горча,
Слились войны исчезая,
В бойне точно саранча!

Гуляет ветер воем ледяным,
И зов стоит в округе волчий,
Рассветный луч по мхам седым,
Мерцает в поле мертвом молча.
Воевода шагом боевым,
Средь павших трупов полчищ, 
Ищет с воплем затяжным,
Перебирая список прозвищ,

Кругами бродит через дым,
В лица мертвые взираясь, 
Взглядом огненно пустым,
С мыслью горькой собираясь,
Тяжкий груз углом тупым,
На сердце болью опираясь,
Кровоточит роком злым,
В тризне растекаясь.

Поселилось уныние  в лице,
Воевода плачет каясь,
Зачем мне это всё в конце?
От слез рукою утираясь,
Вспоминая весть и о гонце,
Встает на меч свой опираясь.

«Стяг кровью вымок в багреце,
Иду один, где смолкла сеч,
Дружина стынет в злом кольце.
Меня ж не тронула картечь.»

«Боги, о Боги! За что эта кара?
Зачем пощадили, оставив для жара,
Стыд и печаль, разрывает и гложет!
Кто матерям о потере доложит?»

«Лучше б лежал я с дружиной моей!
Что я скажу, как в глаза загляну?
Все полегли, я один не тону!
Мара-Морена, приди же скорей!»

«Забери ты меня я молю наяву,
Слышишь, я здесь, тебя я зову!»

«Каждый сокол был звонкий меч,
Жизнь не щадя положил на траву.
А я их подвёл и не смог уберечь,
Тяжелым клинком оборвал тетиву.»

«Позор мне и голову с плеч,
Уж лучше я жизнь оборву,
Нет мне прощенья и нет мне предтеч,
Смерть заверши мою ты главу.»

«Боги, о Боги! — за что мне награда —
Жизнь, как насмешка, средь мёртвых полей?
Где те, с кем делил я и хлеб, и отраду?
Как загляну я в глаза матерей?

Лучше б лежать мне с дружиной в накате,
Кровью омытым, в дыму, на траве.
Стыд мой тяжелее, чем сталь на булате,
Поздно молить о прощенье в земле.»

Мара-Морена, открой мне ворота!
Я не хочу быть у выживших зря.
Нет мне прощенья, нет жизни отчета,
Только клинок наизнанку, у пря!