В ожидании минского лета

Эти грешные майские дни не пробел, а зазор
между льном бытия и его кафкианской лодыжкой.
Лето в Минске — почти что студент и позёр,
с Аливарской июньской пивной полуночной отрыжкой.

Воздух, душный от копоти ТЭЦ и стыда,
вдруг цепляет прохожих булавкой скворцового свиста.
Время, в сущности, та же речная вода,
только типа святая на проповеди баптиста.

Мы застряли в текстурах «двадцатого», а пока
на Октябрьской плавится вечер в нелепом неоне.
Если Свислочь способна хоть что-то ещё понять,
то лишь ржавую скрепку да чьё-то кольцо на ладони.

Город дышит в затылок простуженным сквозняком,
подбирает ключи к лабиринтам панельных окраин.
Одиссей, притворившись случайным глухим стариком,
курит «Винстон» в Ждановичах возле пустого базара.

Шаг — и вечность сдаётся под натиском мелких обид,
тонет в шуме проспекта, расколотом четвертью такта.
Этот май догорает, но сердце ещё так болит —
не от высшего смысла, а просто от голого факта.