Винил

Пластинка крутится — круг в пустоте, как время,
Так незаметно, без спешки, без всякой вины.
Игла царапает чёрную плоскость немея,
Там, где записаны ноты, тени, и сны.
Звук не чист: он трещит, он хрипит, стареет,
В  нём осадок прошлого века лежит.
Он жив ещё, но  он, как память, грубеет,
И  в этом изъяне — свой тайный режим.
Винил — это форма, где прошлое длится:
Шаг назад, поворот, повтор, полутон.
Не исправить ошибку, перелистнув  страницу,
Как не ускорить  этот медленный сон.
Игла идёт по спирали — не вверх и не вниз,
А куда то вбок, за пределы… Такой каприз.
Музыка шепчет: «останься», но мир молчит,
И отражает утренние лучи
Что остаётся? Лишь треск, игла, и  винил,
Да голос, кем-то давно отлит.
Но пока он звучит — мир ещё не остыл,
И прошлое в чёрном кругу ворчит.
Пластинка кончается. Тишина… Переверни.
Снова игла. Снова треск. Снова ты.
Винил не лжёт:  не знает вины.
И память  хранит, извлекая  из темноты.