набело...

"Обласкала, обмыла, ограбила - рано умер и поздно воскрес.
Рад бы жизнь переписывать набело - только времени стало в обрез...

  Бахыт Кенжеев

            *

Для любви я летописец, может даже фараон,
но, увы, не живописец, ты же помнишь - я не он.
Ведь писать о ней исправно я всё время не могу,
ведь залечивая травмы, всё же я их берегу.

А зачем и сам не знаю, память это всё же боль.
Я всё время уплываю белым парусом к Ассоль.
Он не розовый, не красный, он из света полотна
и под ним не так ужасна многоликая страна.

В ней оставил безвозмездно память лучших из времён,
когда жил без всяких правил ну конечно я, не Он.

Это он внезапно умер, а потом как Бог воскрес.
Это он сейчас, как зумер, кто несет тяжелый крест.
Непосильна эта ноша, не разделишь на троих...
Летописец не святоша, но пока ещё в живых остаюсь,

а там увидим - кто кого переживет.
О любви писал Овидий, обо всём лишь Геродот.
Вот и я, любви потомок, с милосердием пишу,
как под парусом пелёнок к Богу засветло спешу...

Долистать бы, дочитать бы, да успеть пересказать,
дописать, ах, если знать бы, - кто же будет отпевать
не меня, не фараона - летописца для словца,
а того, где нынче зона, - пескаря, не мудреца.

Я-то здесь останусь точно, где от боли блещет соль,
где бесспорно и бессрочно ждет художника Ассоль.
Вот она-то и обмоет перед тем как обласкать
да солёным синим морем, до него рукой подать.

До чего же я везучий, только времени в обрез.
Не к нему я приближаюсь, а к тебе, где семь чудес.
А быть может восемь, девять?.. Летопись пора сжигать!
Я как Чехов - не умею о любви легко писать.

Ты же, - родина Ассоли!, где Платонов жил и Грин,
где любовь дороже соли,.. где Ахматова и сын...
Нет, пора остановиться, обжигает боль глаза.
Это надо же влюбиться перед смертью в образа!,

в эту летопись иконы, в эту светопись времён...
Как воскреснуть всем из зоны, да без пышных похорон?!
Знаю точно - ты успеешь долистать и дочитать.
Ты, Ассоль, сама умеешь и молиться и писать.

Ты всё время уплываешь и кого-то с болью ждешь,
о любви его мечтаешь, с ней парусом живешь.
Он не розовый, не красный, он из света полотна
и под ним всегда прекрасна незабвенная страна.

Я о ней пишу исправно, только времени в обрез,
ведь залечивая раны, нет, не Он, а я - исчез.

            23.05.26