Слон пацифист и птицы

На древнем юге, где который год
Песок от стрел и от ракет горяч,
Пригорюнился хор заезжих птиц-бродяг,
Певцов, привыкших издали судить.

Они сидели на сухом кусту
И пели сладко, сопли распустив:
«Наш добрый Слон хранит здесь чистоту!
Он — жертва бед, он мил и не спесив!

Вон те гиены злы со всех сторон,
Но если их прогнать за косогор,
Оружие навек сломает Слон
И заведёт о мире разговор!»

Певцы божились, не жалея сил:
«Слон — пацифист, он воевать устал!»
Но в этот миг, чтоб пыл их поостыл,
На бочку главный их Погонщик встал.

Он подкрутил усы, расправил грудь
И гаркнул так, что задрожал рубеж:
«Какой покой?! Нам светит звёздный путь!
Вперёд, на штурм, круша чужие земли!

Нам свыше знак! Нам Небо шлёт привет!
Топчи Ливан, прорви чужой заслон!
Границ для нашей славы больше нет,
Иудею с Самарией — в загон!

Не вздумай, слон, замедлить мощный шаг,
Какое "хватит"? Только напролом!»

...И замолчал на ветке птичий хор,
Прикрыв свой клюв испуганным крылом.
Певцы шептали: «Как же так, постой?
Мы тут про мир... про жертвенный исход...»
Но их никто не слушал. Слон большой
Шёл за Погонщиком, качаясь, на восход.

Когда берёшься рьяно обелять
Того, кто сам не против воевать,
Спроси сначала тех, кто у руля, —
Хотят ли мира эти господа?

Властитель честно рушит их обман,
Готовя штурм на Газу и Ливан.
А те, кто «мамой клялся» за кулисой,
Остались в дураках с ухмылкой