Страсть и шипы

Лирическая баллада «Страсть и шипы».


О любви и красе, о любви к красоте —
Белой розе я шлю свой привет.
О любви и красе, о любви к красоте —
Белой розе я расскажу.

Пусть шипы чёрным жалом мне кожу сожгут,
Розу белую я полюбил — среди чёрных безликих могил.
Я из боли и страсти её прорастил,
Альтер эго своё воскресил.

Прорастала она и цвела,
Капли крови на землю роняла,
Словно слёзы из глаз — с лепестков по стеблю.
Она душу мою раздевала.
Кровью землю они пропитали,
Кровью душу мою наполняли.

Я зверел, свирепел, я и пил, и глотал…
И напиться не мог — весь как будто иссох.
Голод свой утолить средь безликих могил
Лепесток белой розы лишь мог.

Я до ссадин себя истязал,
До кровавых мозолей я руки стирал.
Жажду тёмную я хочу утолить —
Кровь из розы всю выпить, из белой.
Нестерпимая жажда к тебе плоть и душу мою
рвёт на части
И мучает тело,
Горло сушит и рвётся наружу:
«Дай напиться скорей, умоляю!»

Как садовник, грехами тебя поливаю,
Землю болью своей удобряю.
Роза белая только молчала в ответ.
Я летел на её белый свет мотыльком,
Не страшась опалить свои крылья.

Проросла она и цвела, и меня лишь дурманом манила.
И сгорал от её аромата огнём —
Пот стекал с меня, жар похотливый.
«Я сорву эту розу, клянусь!
Не оставлю её я могилам!
Там не место тебе прорастать и цвести.
Ты поселишься в склепе фамильном,
В том, что я сам тебе укажу,
И на нём напишу твоё имя.

Я сорву тот цветок и руками своими
В новом доме тебя посажу.
Ты должна для меня лишь цвести и расти,
В том саду буду я господином».

Ароматом кровавым своим разум мой навсегда покорила.
Среди чёрных могил и крестов алым светом, как факел, светила.
Я увидел её в темноте — и забыл я себя, всё на свете.
Нет покоя мне, боже… В твой плен я иду… Я иду.
Без тебя мир не светел.

Нет покоя мне, боже… В твой плен я иду…
Я иду быть рабом на рассвете.
Я шагаю в твой мир добровольно:
Только роза лишь белая быть госпожой надо
мною —
Одна лишь достойна.

О любви и красе, о любви к красоте —
Белой розе я шлю свой привет…
Прорастала она и цвела,
Капли крови на землю бросала,
Словно слёзы из глаз — с лепестков по стеблю ручейком на землю роняла.
Словно слёзы из глаз — с лепестков по стеблю
Кровью землю она орошала.
Кровью землю они пропитали,
Кровью душу мою наполняли.

Я зверел, свирепел, я и пил, и глотал…
И напиться не мог, весь как будто иссох.
Я до ссадин себя истязал,
До кровавых мозолей и пыток.
Жажду тёмную я хочу утолить,
Кровь из розы всю выпить с избытком.

И какая, о боже, та пытка!
Стать для розы её господином!
И какая, о боже, всё - таки пытка!
Стать для розы той белой вампиром.
Пусть шипы её ранят так сильно —
Я — её властелин, и её же я раб — всё едино.

Кровь из розы я жадно впиваю,
Каждый вздох — моё наслажденье.
Он и мука моя, и томленье.
Всю до капли её выпиваю,
Её болью себя истязаю,
В этом танце — моё искупленье.

Я — хранитель и её господин,
А шипы её — мои цепи и плети.
В этом мире, где боль и экстаз сплетены,
Мы с ней связаны тайной на свете.

И в молчанье, где тени легли,
Я склоняюсь над розой покорной.
Её боль — как бальзам для души,
Её шип — поцелуя достойный.

А я ей — господин, а она мне — закон,
Между нами — лишь шёпот и стоны.
Её белый, как снег, обожжённый бутон,
Её белый, как снег, обнажённый бутон —
Символ страсти, запретной, бездонной.

Я вдыхаю её аромат,
Словно пьяный от власти и муки.
Каждый взгляд её — сладкий разряд,
Каждый вздох — вой неистовой с@ки.

И пусть мир осудит наш тайный союз,
Пусть шипы оставляют лишь шрамы.
Я для розы — и раб, и палач, и экстаз,
Мы с ней в вечности связаны, кармой.